– Умница! – Хлыст улыбнулся. Не каждому доводилось видеть улыбку этого человека. – Иди, Колюня, отдыхай. Сегодня мы в шахматы играть не будем.
* * *Глухарь имел четыре судимости. Из тридцати шести лет одну треть он отсидел в тюрьме. Хлыст взял его в долю из-за авторитета среди московской братвы. Глухарь быстро сколотил крепкую банду и обосновался в подвале казино.
Точнее, не в подвале, а на этаже, одном из лабиринтов, хитрых ходов, со множеством комнат. Глухаря устраивал такой расклад, но он чувствовал слишком сильное давление четырех верхних этажей и ломал себе голову, как бы вырваться из золотой клетки.
"
"Вызванный в кабинет Хлыста главный силовой министр организации не ждал ничего хорошего от разговора. Так оно и вышло. Хлыст говорил резко, с напором и раздражением. Он даже не предложил Глухарю присесть и выпить. Хлыст считал, что пора указать своему сатрапу место, которое он занимает на иерархической лестнице большой машины по конфискации денег у населения.
* * *Когда Князь усаживал свою красотку в «чероки», пытаясь накинуть ей на плечи шубу, он не смотрел по сторонам и не заметил обшарпанную «девятку», припаркованную на другой стороне улицы. В машине сидел человек и фотографировал всех, кто казался ему интересным. Князь относился к этой категории людей. Вошел он с черного хода, а вышел из центрального с женщиной. Среди ночи приезжают сюда играть, а этот тип провел в здании казино меньше часа. Вторым объектом оказался Колюня.
Молодой малый, похожий на студента, в скромном китайском пуховичке, также пользовался черным ходом и долго в злачном заведении не задерживался. Однако катался студент на «БМВ».
Ради этих фотографий стоило сюда приехать. Фил записал номера машин и оставил на память отснятую пленку. Яркие огни казино позволяли делать шикарные кадры без помощи вспышки, а Фил умел пользоваться любой сложной техникой в любых условиях.
* * *Беседа проходила на четвертом этаже краевого следственного отдела прокуратуры далеко от Москвы.
Говорили тихо. Сидевший за столом человек в прокурорском мундире в большей степени изображал слушателя и, не глядя на собеседника, рисовал в блокноте геометрические фигуры. Это занятие можно было назвать творческим, если посмотреть на взрослого лысеющего человека со стороны.
Он то и дело щурил глаза, переваливал голову с одного бока на другой и в ответственные секунды непроизвольно высовывал язык.
