Да и гробы я сколачивать не умею. Но мой отец мне говорил, что уркам и врагам народа крестов не ставят. У отца были полномочия, на него экскаваторы и бульдозеры работали, а мне придется киркой и лопатой орудовать.
– Дай воды, червь вонючий!
Фил размахнулся и наотмашь врезал оплеуху пленнику. Большая голова на тонкой шейке врезалась в бетонную стену, и на лысине образовалось кровяное пятно. Изможденный узник потерял сознание. Фил чертыхнулся. Он уже понял, что перегибает палку, но злость не давала ему покоя. Он наткнулся на камень, о который сломал зуб, и собственная беспомощность выводила его из равновесия.
Воды пришлось дать, и раны обмыть тоже необходимо. Он смочил свой платок и приложил к ссадине. Гном быстро очнулся, но испуга в его глазах Фил не заметил.
– Учти, Гном, ты в моих руках, и я буду решать твою судьбу.
Придется тебе разговаривать более учтиво и вежливо. Я вашу феню и матерщину на дух не выношу. Помни: ты тот, кого все хотят пришить. Ты никому не нужен и никто тебя искать не станет. Твой бывший напарник сидит в зоне, но скоро, я уверен, объявится в Москве.
Ты для него кость в горле. Людишки, которых вы обчистили, тоже тебя не забыли. Я их на один шаг опередил и снял тебя тепленького с твоей бабенки. Для ментов ты сущий подарочек. Они тебя с дерьмом сожрут. Ты принадлежишь мне, Гном, и только поэтому еще дышишь.
– Дышу, пока не раскололся, а как хлебало разину, так ты меня и чиркнешь заточкой по ребрам.
– Глупец! Я хочу с тобой поделиться. С деньгами ты уйдешь…
– Врешь, шакал! Я по твоей роже вижу, как у тебя руки чешутся…
– Идиот! Дело твое.
Пусть тебя крысы жрут! Ты думаешь, если молчать будешь, то я сжалюсь над тобой и к бабе тебя отпущу. Головой-то подумал? Резона мне нет тебя выпускать.
Фил поднялся с кровати и встал на первую ступень лестницы.
– Эй! Остановись. Какие гарантии? – Фил улыбнулся.
– Это другой разговор. Перед тем как место укажешь, оружие получишь. Сам проверишь.
– Ладно. Говорить начну наверху после стакана водки, еды и теплой одежды.
И бинты дай.
– Хорошо. Но если бузить будешь, то брошу обратно и неделю не покажусь.
– Сгнить до костей успею. Дело гангреной пахнет. Видел я такие раны в зоне. Раньше весны ты ничего не получишь. А мне дожить до нее надо. Прибавил ты себе забот, ловкач!
– Это почему же?
– Потому. Сначала наверх.
Условия Гнома были выполнены. Фил сам его перевязывал. Пулевая рана и впрямь выглядела опасно. Нога распухла и посинела. Он понимал, что без опытного врача не обойтись.
