Теперь пришел мой черед изумляться.
– Ты хочешь нарисовать меня?
Его голова дергается в подобии кивка.
– Как одну из француженок? – Жар опаляет мне щеки. Он хочет нарисовать меня голой?
О мой бог.
Почему эта идея меня заводит?
– Каких француженок? – с озадаченным видом уточняет он.
– Ты не помнишь, как однажды ночью тайком посмотрел «Титаник» со мной и Холлисом?
– А, портрет обнаженной женщины, – фыркает он. – Забыл об этой сцене. И нет, раздеваться не нужно.
На этих словах голос у него охрип. Интересно, Фитц представляет то же самое, что и я?
Я.
Лежу перед ним голой. Тело предстает напоказ."
"Мое дыхание учащается, так как воображаемое действие принимает пошлый оборот. Неожиданно Фитц тоже оказывается голым. Голым и возбужденным. Его татуированные бицепсы напрягаются, когда он опускает свое длинное, мускулистое тело на меня и…
Он покашлял, и от меня не укрылось, каким пылом сверкнули его глаза.
– Ты будешь полностью одета, – сообщает Фитц. – Хочу сделать прототипом персонажа для игры. Ну, твою внешность.
Никак не мог представить, как выглядит эта женщина, и… – Он неловко пожимает плечами, и это выглядит безумно восхитительно. – И я подумал, что она могла бы быть похожа на тебя.
– Ты хочешь взять меня прототипом персонажа для игры? – У меня падает челюсть. – Это так круто. Как ее зовут?
– Аня.
– О-о-ох, мне нравится. Как принцессу эльфов.
– Вообще-то, она человек.
– Может, передумаешь? – ухмыляюсь я. – Это совершенно эльфийское имя.
Он ухмыляется в ответ, затем показывает на беспорядок на полу.
– Так мы договорились? Я помогу, а ты позволишь себя нарисовать?
– Да, – тут же отвечаю я, понимая, что избавилась от отчаяния и упадка сил. Ощущаю себя обновленной, и благодарность переполняет грудь, грозя выплеснуться наружу. – Спасибо, Фитц.
– Пожалуйста.
Наши взгляды встречаются. Хочу знать, о чем он думает. Вот бы он заговорил о нашем поцелуе во время игры в бутылочку, чтобы мне стали понятны его мысли по этому поводу.
Хотела бы я, чтобы он поцеловал меня снова.
Фитц заметно сглатывает, его кадык подскакивает. Он облизывает губы.
Возбуждение пронзает мое тело. Боже. Он действительно собирается это сделать?
«Пожалуйста», – беззвучно молю я. С любым другим парнем я бы уже, наверное, взяла быка за пресловутые рога. То есть положила бы свою руку на его пенис.
Но только не с Фитцем. Ужасно боюсь все испортить, особенно с тех пор, как горький вкус его отказа на новогодней вечеринке сдавливает горло. Да, я по-прежнему его хочу.
