Лучше не портить настроение разговорами о другом парне. Это может подождать до завтра.
Сегодняшний вечер я собираюсь посвятить лишь нам с Саммер.
25
Саммер
– Мои француженки – ничто по сравнению с тобой, – сообщает мне Фитц три вечера спустя.
Сидя на полу его спальни, я поднимаю взгляд от бумаг, лежащих на коленях, и показываю ему язык. И тут же понимаю, что он не шутит. Смесь благоговения и восхищения светится в карих глазах Фитца, когда он смотрит на меня.
– Ты потрясающая, – утверждает он.
– Прекрати, – приказываю я.
– Ты заставляешь меня краснеть.
– Да прямо уж. Ты не краснеешь от комплиментов. Ты их обожаешь.
Что ж, правда. Обожаю. Но выражение его лица немного пугает. Мы возобновили правило «он-рисует-меня-пока-я-пишу-доклад», но обычно Фитц делает наброски молча и уж конечно не разбрасывается такими словами, как «потрясающая».
В основном это я разговариваю, читаю ему вслух отрывки из доклада и пытаюсь озвучить свои мысли, прежде чем перенести их на бумагу. Если честно, его присутствие помогает сосредоточиться.
Создает ощущение, словно все под контролем. Промежуточный экзамен состоится через несколько дней, но я спокойна. Не думаю, что получу пять, но вполне удовольствуюсь четверкой или тройкой.
Фитц рассматривает свой рисунок. Его бицепс напрягается, когда он сдвигает одну руку и проводит карандашом по бумаге, добавляя штрихи.
Боже, он горячее пламени. И в плане сексуальности, и в плане температуры тела, как я выяснила. Он снял футболку через десять минут после начала наших совместных занятий, дразня рельефным торсом.
Я честно не знаю, как моему пораженному СДВГ мозгу удается удерживать внимание на выполнении работы.
– Потрясающая, – на этот раз бормочет он себе под нос. – Теперь я понимаю, почему другие женщины видят в тебе конкурентку.
– Никто не видит во мне конкурентку, – я чувствую, что краснею. – Ты спятил.
– Нет? А та девушка в баре?
– Она видела конкурентку в Бренне, а не во мне.
– Не-а, в вас обеих. – Он снова рассматривает рисунок. – Господи. У меня в голове не укладывается.
Ты прекрасна, но той красотой, которая… Непостижима. Неземной красотой.
– Это очень поэтичное высказывание с твоей стороны, милый, – фыркаю я.
Но мысленно мы с Селеной Гомес проделываем всю программу танцев чирлидинга, включая сальто и хождение колесом. Никто никогда не называл мою внешность неземной. Мне нравится."
"Когда в коридоре раздаются шаги, мы оба замираем. И вот это мне не нравится: напряженная атмосфера, накрывшая наш дом.
