Но я с удовлетворением отмечаю, что его щека начинает опухать. Завтра у него будет синяк. У меня разбита губа. Не лучший исход, но, по крайней мере, я постоял за себя.
– Извини, приятель. – Встречаюсь я глазами с его суровым взглядом.
Похоже, он скрипит зубами, потому что желваки на его скулах ходят ходуном.
– Хорошо. – Он пожимает плечами. – Раз ты искренне просишь прощения.
– Искренне.
Мы сверлим друг друга взглядами. Хантер двигает ногами, чтобы отъехать, и старшекурсники готовятся снова разнимать нас. Но он не бросается вперед, а откатывается назад на несколько шагов, задумчиво глядя на меня.
Затем он еще раз пожимает плечами и разворачивается, оставив свою спортивную экипировку разбросанной на льду. Оглядывается на меня через плечо.
– Не волнуйся, Фитц. Я переживу это.
Но я в этом не уверен.
27
Фитц
Три недели спустяШесть полуголых футболистов соревнуются в тверкинге под композицию «It’s Raining Men», грохочущую из беспроводных динамиков.
Нет, это не пошлая шутка.
Это то, что мы с Холлисом увидели по возвращении домой морозным утром вторника.
Мы только что закончили тренировку, а потом позавтракали в закусочной в Гастингсе, потому что Саммер сказала, что наша столовая и гостиная потребуются ей для проведения последней примерки.
При виде происходящего у Холлиса отвисает челюсть.
– Мы домом ошиблись? – спрашивает он меня.
– Да, Рекс! – кричит Бренна со своего места в кресле. Она размахивает в воздухе долларовой купюрой, в то время как Саммер и незнакомая мне девушка неудержимо смеются на диване.
Звезда футбольной команды Брайара трясет задницей, а затем танцующей походкой приближается к Бренне и продолжает шоу у нее на коленях.
– Нет, – бормочет Холлис. – Нет, нет, нет.
Через секунду он уже отключает динамики от музыкального центра.
Музыка смолкла.
Рекс прерывает танец в самом разгаре. Сначала здоровяк выглядит разочарованным, но потом замечает меня в дверях и говорит:
– Фитцджеральд! Ну как тебе? – Указательными пальцами обеих рук он тычет в свои плавки.
Ну, фактически это не просто плавки, а элемент коллекции купальников «Летняя любовь». На Рексе темно-синие трусы с серебряными полосками по бокам, и когда он делает оборот вокруг себя, я улыбаюсь при виде вышитой на заднице буквы «С».
– Мило, – говорю ему. Но это купальный костюм, а я в них совершенно не разбираюсь. Уже пять лет ношу одни и те же шорты.
Саммер закатывает глаза.
– Не обращай на Фитца внимания. Он ничего не понимает в моде.
