Погоня за отцом

В итоге мне удалось одержать верх. Еще одно возражение исходило от Сола: ответят люди, которые видели ее при обстоятельствах, нас не интересующих, например слуги Джарретта, но Вулф отклонил его возражение. Это могло обойтись нам в пять или десять тысяч, но в двенадцати сберегательных банках денег было достаточно. Конечно, было упомянуто, что Реймонду Торну это не понравилось бы, поскольку в объявлении намекалось, что в прошлом Элинор Деново есть что-то, что нужно исследовать, но не оспорено.

В агентстве «Грин энд Бест» мне пытались было внушить, что лучше увеличить высоту до четырех дюймов, но я настоял на своем.

Бертрам Маккрей появился в 18:08. Судя по его внешнему виду, уик-энд ему и вправду не помешал бы. Он волочил ноги, а лицо казалось совершенно изможденным. Да, тяжкое это бремя – ломать голову над тем, как разместить два миллиарда не принадлежащих тебе денег.

Представив Маккрея Вулфу и усадив его в красное кожаное кресло, я поинтересовался, не хочет ли он что-нибудь выпить, но Маккрей отказался, пояснив, что ему еще предстоит ехать восемьдесят миль.

– Дело в том, что у меня выдалась крайне утомительная неделя, и мне нужно побыстрее вырваться на воздух. Я не спросил вас по телефону, но, должно быть, вы вызвали меня опять по поводу Джарретта?

Вулф кивнул:

– Мы сели в лужу. Весьма вероятно, что Джарретт не является отцом дочери Элинор Деново.

– Что?! – У Маккрея отвалилась челюсть. – Но… почему? Ведь он посылал эти чеки.

– Да, и это установлено твердо благодаря мистеру Баллу и вам. Но дочь миссис Деново родилась двенадцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года, следовательно, зачата была летом сорок четвертого, а по словам мистера Джарретта, он провел все лето за границей, выполняя задание Совета по военному производству. В июле он лежал в военном госпитале в Неаполе.

– Господи! – Маккрей растерянно взглянул на меня. – А разве я вам этого не рассказывал?

Я помотал головой:

– Но я вас и не спрашивал. Хотя был обязан спросить. Прошу прощения. Теперь вопросы задает мистер Вулф. Джарретт сказал мне, что в конце мая сорок четвертого года он полетел в Англию, а оттуда в Египет, потом в Италию и снова в Африку, так что вернулся домой он только шестого сентября. Сейчас мы это проверяем.