Теперь уже не могло быть споров о том, стоит ли исследовать пещеру. Они просто ворвались внутрь. Это в самом деле оказалось не больше чем углублением, вымытым в скале. Места хватало едва для двоих, не говоря уже о третьем. И запоздавший Йен основательно вымок, прежде чем втиснулся туда. Однако внутри было сухо. Земляные стены с вкраплениями камней не пропускали воды. Слабый свет сочился из трещин и входа. И никаких пауков, по крайней мере таких, которые пожелали бы познакомиться с незваными гостями.
Через несколько минут дождь немного ослаб, превратившись в морось, и, почувствовав близость Линкольна, Мелисса невольно обратилась мыслями к совсем другим вещам. Под ее многозначительным взглядом бедный Йен поежился.
— О, девочка, имей же хоть каплю сострадания, — взмолился он. — Там льет как из ведра.
— Это ты имей хоть каплю сострадания, — возразила она. — И дождь прекращается. Дай нам пять минут. Всего пять! Ты и без того промок. Что мы можем сделать за пять минут?
— Ты у меня в долгу, — проворчал он, закутываясь во влажную куртку.
— Еще в каком! — согласилась Мелисса. — Назову первенца в твою честь!
— Только этого не хватало! — возмутился Йен, выползая наружу.
Не успел он скрыться из виду, как Линкольн привлек ее к себе.
— Мне следовало бы сначала жениться на тебе, потом привезти сюда и снова жениться ради всеобщего удовольствия. Тогда было бы куда легче получить то, что уже принадлежит мне, — прошептал он ей на ухо.
— Но я и без того твоя.
Думаешь, я отдалась бы тебе, если бы сердцем не чувствовала, что это навсегда?
— Я хочу тебя так сильно, что едва на ногах держусь, — простонал он.
— И я тебя тоже, но он вот-вот вернется, — жалобно протянула она.
— Тогда дай мне отведать твоих уст.
Его руки чуть крепче сжали ее талию. Поцелуй кружил голову, лишая разума, выпуская на волю так долго копившееся желание. Линкольн, казалось, вот-вот раздавит Мелиссу, но ей было все равно. Она чересчур сильно вцепилась в его волосы, сама не сознавая, что делает.
Он ничего не чувствовал. Боже, какое счастье целовать его! Она не ощущала его запаха: все заглушало благоухание просоленной земли, но пила мед поцелуя и хотела большего, еще… еще…
— Беги!
Это кричал Линкольн. Пораженная, Мелисса не сразу сообразила, в чем дело. Она не слышала шороха сыпавшихся с потолка камешков, но, очевидно, Линкольн сразу все понял и, почти обезумев, с силой вытолкнул ее из дыры.
