Как и мой дядя, который так страстно увлекался ужением, что вырыл в имении пруд, где развел рыб. Как только я приехал в Англию, он немедленно повел меня туда и вручил удочку.
— Ничего не скажешь, неплохое занятие. К слову сказать, я и сам люблю посидеть на бережке.
— Еще бы! Имея такое великолепное озеро!
— Верно.
— Меня рыбалка неизменно успокаивает.
— Кстати, у меня прекрасные удочки. Можешь позаимствовать парочку, пока гостишь здесь.
— Спасибо, с удовольствием. Но, думаю, сейчас вы забросили крючок совсем не на рыбу.
Что еще пытаетесь узнать?
— Неужели меня видать насквозь? — прыснул Локлан.
— Когда речь идет о вашей дочери, да. И кое-что во мне может показаться вам интересным.
— Что именно?
— Вы все удивлялись, почему я говорю, как англичанин, — начал Линкольн.
— Но ты уже это объяснил. Вроде бы твои учителя выбили из тебя наш выговор, — Это не совсем точно. Вернее, просто короткое изложение.
— А более подробное?
— Никто не забывает язык, знакомый с рождения. А первые десять лет я провел неподалеку отсюда.
Он по-прежнему в моей душе, столь же живой, как в детстве.
— Что-то я не понимаю.
— В меня насильно вбили английское произношение. Дядя нашел превосходного наставника. Относясь к английскому как к совершенно незнакомому языку, я смог освоить нужные интонации. Дядя был доволен, гувернер был доволен, наставники были довольны. Все, кроме меня, но это неважно.
— Похвально, но, думаю, ты еще не перешел к делу."
"— Похоже, и меня видать насквозь, — хмыкнул Линкольн.
— Но поскольку я все еще предпочитаю родной говор, то и держу под контролем каждое произнесенное слово.
— Никаких ошибок по рассеянности?
— Ни одной.
— Невозможно.
— Нет, просто сложно, но возможно, если постоянно следить за собой.
— Хочешь сказать, что эта самодисциплина, которую ты развил в себе, распространяется и на все твои поступки? И что с ее помощью ты даже можешь подавлять свою вспыльчивость?
— Совершенно верно.
— Да ни один мужчина не может все время сдерживать свои эмоции! — отмахнулся Локлан.
— Я не говорю, что не способен рассердиться. И хотя последнее время гневался гораздо чаще, чем за последние десять лет, поскольку в мою жизнь снова ворвались Макферсоны, но если даже разозлюсь по-настоящему, вы все равно об этом не узнаете.
Последняя фраза была произнесена с таким отчетливым шотландским выговором, что Локлан снова зашелся смехом, но тут же опомнился, сообразив, к чему клонит Линкольн.
