Неужели она думает, что жалкими подачками возместит девятнадцатилетнее одиночество сына? Ничто не заставит Линкольна забыть о том, как жестоко она вытолкнула его из своей жизни.
— Тебе понадобится новое платье, Эдит, и я ничего не пожалею! — взволнованно воскликнула Генриетта. — Да и нам с Элинор тоже! К счастью, у нас еще есть полторы недели, чтобы хорошенько подготовиться! Я не собиралась посещать балы, считая, что одного Линка вполне достаточно, но на этот поеду обязательно! Боже, ко мне словно вернулась молодость, и я почти чувствую себя восемнадцатилетней!
Глава 10
Пошла уже третья неделя с тех пор, как Мелисса пыталась найти Линкольна.
Отчаяние девушки было так велико, что она подумывала вернуться домой и искать утешения в материнских объятиях. Но разве могла она поступить так с Меган, приложившей столько усилий, чтобы подопечная познакомилась с самыми блестящими семействами Лондона?!
К счастью, вскоре приехал Джастин, а Джастин всегда умел утешить ее и отвлечь от тяжелых мыслей.
Она знала наследника Сент-Джеймсов всю свою жизнь и особенно подружилась с ним в тот год, когда он провел в горах Шотландии все лето.
Тогда ему было восемь, ей — семь; оказалось, что у них много общего, и с тех пор эти двое стали неразлучны.
Правда, потом у Джастина появились три сестры и брат, но для Мелиссы он, подобно Йену Шестому, всегда оставался чем-то вроде брата.
К ее удивлению, эта близость сохранилась до сих пор, хотя они жили далеко друг от друга и даже виделись не каждый год. Зато при малейшей возможности писали друг другу.
Правда, это скорее смахивало на задушевный разговор: все равно что поверять друг другу секреты через забор, когда не видишь человека, с которым разговариваешь, но знаешь, что он или она тебя слушает.
Иногда родители намекали на то, что из них вышла бы прекрасная пара. Но и Мелисса, и Джастин считали это вздором. Может, действительно из лучших друзей выходят неплохие супруги, но не в том случае, когда этот самый друг стал тебе кем-то вроде брата или сестры."
"Обычно она выкладывала Джастину все, что было на душе.
Но на этот раз, как ни странно, умолчала о Линкольне Бернетте, возможно, потому, что прошло слишком много времени, и она была уверена, что больше никогда не увидит его: так что какой смысл? Джастин непременно посочувствовал бы, но сочувствие — именно то, в чем Мелисса не нуждалась. Кроме того, она боялась, что расплачется от обиды, если начнет пересказывать подробности. Не хватало еще, чтобы Джастин посчитал ее дурочкой.
