Тридцатидвухлетний Каллум, один из братьев, мать которого родила ему еще двух сестер от другого отца, рассеянно кивнул:
— Это было легче легкого, хотя разговор вышел неприятным.
— Только не говори, что он снова пытался уложить вас всех, — удивился младший брат.
— Нет, — покачал головой Йен Второй, — он был на диво тих и немногословен. Просто кипел от ненависти. Время словно повернуло вспять, и он превратился в мальчишку, только что не вопил и не кидался на нас.
Йен Второй был третьим по старшинству братом, на три года моложе Йена Первого.
Однако кулаками орудовал на диво ловко, да и братьям от него частенько доставалось. Правда, он старался не бить Линкольна, поскольку был намного сильнее и взрослее, что не мешало последнему набрасываться на него. Но Йен попросту держал парнишку на расстоянии вытянутой руки, чем приводил его в еще большую ярость. Зато теперь Йен не собирался стоять в стороне, если начнется драка.
— Но теперь, узнав, что она одна из нас, он отойдет в сторону? — допытывался Йен Шестой.
— Разве такого, как он, поймешь? — отозвался Каллум, — Думаю, теперь тебе придется сопровождать ее повсюду, куда бы она ни отправилась. На всякий случай.
— Ну да, как же, так он и испугался меня, — застонал Йен Шестой. — Он на три года старше, на несколько дюймов выше, да и потяжелее намного!
— Не важно, — отмахнулся Адам, второй по старшинству. — Главное, что ты представляешь всех нас, и он это поймет. Если он приблизится к Мелиссе, когда ты будешь рядом, значит, перейдет дорогу нам всем.
— Можно подумать, это его остановит, — фыркнул Чарлз.
Чарлз, как Дуги и Йен Пятый, был ровесником Линкольна. Разница составляла всего несколько месяцев. Похоже, в том году их папаша был в особенно игривом настроении. Тогда, девятнадцать лет назад, Чарлз немного завидовал Дуги. Одно дело — иметь кучу братьев, и совсем другое — лучшего друга, который к тому же тебе не родственник! Такое для их семьи было чем-то необычным, и Чарлз завидовал дружбе Линка и Дуги, пока все не кончилось.
Правда, потом он жалел брата и, возможно, втайне радовался, что не на его долю выпали эти испытания."
"— Думаю, нам не о чем беспокоиться, — уверенно вставил Йен Четвертый. — Теперь, когда он узнал, кто она, сбежит от нее, как черт от ладана. И уж тем более не захочет ее себе в жены!
Этому Йену исполнился уже тридцать один год, и он, как многие из братьев, унаследовал от папаши русые волосы и зеленые глаза.
