— Ни разу при этом не солгав?"
"— Неужели не понимаешь, Йен, что теперь это не важно? Он стал совсем другим.
— Этого никогда не узнаешь наверняка, Мелли. Кто знает, что может случиться? И вправе ли мы доверить ему тебя, сознавая, на что он способен?
— Значит, вы таким образом меня защищаете? Очень мило с вашей стороны. И я готова поблагодарить вас за благородные намерения. Но никогда не прощу за то, что не позаботились объяснить мне свою затею и дать шанс обнаружить, нуждаюсь я в вашей защите или нет. Понимаешь ли ты, что это такое, когда стремишься к встрече с кем-то столь безудержно, что не можешь думать ни о чем ином? Прислушиваться к шагам за дверью и чувствовать, как каждый раз в душе что-то умирает, когда оказывается, что они принадлежат совсем другому человеку? Ждать и ждать, не подозревая о том, что ждешь напрасно? Понимаешь?
— Говорил же тебе, поздно! — заметил Джастин тоном, в котором отчетливо слышались не только осуждение, но и злорадство.
— Она уже влюблена.
Мелисса, только сейчас вспомнив о существовании молодого друга, резко развернулась и набросилась на него:
— А чем ты лучше их, Джастин Сент-Джеймс? Подумать только, человек, которого я считала своим братом! Пронюхать обо всем, что они наделали, и даже словом не обмолвиться! Я еще разделаюсь с тобой! Но сначала услышу от дядюшки, почему последней узнаю о том, что они сделали ради меня!
— Мы думали, что так лучше, — оправдывался Йен.
— Приняли в расчет, что твоего па тут нет, и поэтому ты можешь наделать глупостей, а остановить тебя будет некому.
Больше всего боялись, что ты с ним сбежишь. И не хотели, чтобы ты еще сильнее к нему привязалась! Раны скорее заживут, если вам придется расстаться. Лучше раньше, чем позже, верно ведь? Но ты, должно быть, виделась с ним, если разузнала обо всем? Когда? Как?!
— Пришлось тайком красться в ночи, как жалкой преступнице! — горячо воскликнула она. — Но был ли у меня другой выход, когда вы запретили нам встречаться?
— Ты виделась с ним с глазу на глаз? — ахнул побагровевший Йен, вообразив худшее.
Но Мелисса ответила презрительным взглядом.
— Да, и он вел себя как истинный джентльмен… по большей части.
— То есть как это, «по большей части»?
— Ну… не считая нескольких поцелуев… не я, разумеется, начала первая, хотя ужасно обожаю его поцелуи. И нечего указывать, дорогой дядюшка, что мне можно делать и чего нельзя. В конце концов, я собираюсь замуж за этого человека!
Йен сокрушенно покачал головой.
