«Погранец». Зеленые фуражки

Ждать пришлось четверть часа, пока вернулся Агарков, державший в одной руке ракетницу, в другой пистолет.

– На водосливной желоб скатились. Едва достал.

– Молодец. Фонарик дай Сазонову, пусть крышу этого дома обследует. Сазонов, винтовку Агаркову отдай, неудобно с ней по крышам лазать. И повнимательней, этот тип что-нибудь выкинуть мог.

Сазонов убежал в подъезд. Федор осмотрел находки, ракетница и пистолет немецкого производства, немного потертые, но выпуск свежий, 1939 года. Федор поднес железные находки к лицу задержанного.

– Это приговор твой!

– Да пошел ты! Недолго вашей власти править.

– Чем же тебя власть наша так обидела?

– Долго рассказывать да и зачем? Все равно не поймешь. Вы же, советские, фанатики упертые.

– Если бы не фонарь, не обнаружил.

И протянул лейтенанту помятый паспорт. Задержанный хотел избавиться от него. Там фамилия, прописка. Задержанный задергался, не ожидал, что документы обнаружат. Федор паспорт внимательно изучил при свете фонарика. Документ подлинный, не фальшивка немецкая.

Стало быть – предатель из местных, переметнувшийся на сторону врага. А скорее всего, всегда им был, маскировался умело. Ходил на демонстрации, посещал профсоюзные собрания, не исключено – передовиком производства был, чтобы никто не заподозрил ничего. А в душе лютую ненависть носил. Ладно – строем недоволен, страна-то, люди ее населяющие при чем? Или из белогвардейцев? Да нет, молод еще был в революцию и Гражданскую войну. Скорее всего, из «бывших», как именовали тех, кто происхождением из дворян, купечества, кулаков зажиточных. Богатые были люди, а при большевиках все стали одинаково бедными, этого не отнять.

– Конвоируем в НКВД. При попытке бегства стрелять на поражение.

Отделы госбезопасности были в каждом районе, а еще городской и областной. А еще отделения милиции. С января 1943 года к ним добавятся подразделения «СМЕРШ». Дежурному офицеру сдали ракетчика, его оружие и документы. Офицер госбезопасности вызвал солдат.

Солдаты НКВД шустро обыскали задержанного, сняли ремень с запястий, вытащили шнурки из ботинок и увели.

Федор предъявил удостоверение, кратко рассказал, как задерживали ракетчика.

– Подожди, не так быстро, я запишу.

Офицер написал на бумаге показания, протянул лист.

– Прочитай и распишись.

Федор поставил подпись. Офицер сказал.

– Уже второй сегодня. Поразвелось сволочей. Завтра к вечеру шлепнут. Допросят с пристрастием и приведут в исполнение. Удачи, лейтенант.

Федор с бойцами вышел из отдела. Да, быстро у них тут.