«Погранец». Зеленые фуражки

– Ну что, Фадеев? Не ожидал? Кстати, как твоя настоящая фамилия?

– Да вы что себе позволяете? Да я до самого товарища Сталина дойду. Я прокурору жаловаться буду.

– Да, имеете право. Вы где квартируете? Как бы жилье ваше осмотреть.

– На случай войны у нас особые полномочия. Вам ли не знать приказов?

Светлов сунул под нос задержанному удостоверение.

– Сами покажете квартиру?

– Это какая-то ошибка!

– Разберемся. Ведите.

Политрук квартировал недалеко, в сотне метров от штаба.

Военных определяли на постой без согласия хозяев и без оплаты. Пока Светлов охранял политрука, Федор быстро комнату в доме обыскал. Из заслуживающего внимания нашел книгу «Как закалялась сталь» и исписанный блокнот. Книга идеологически правильная, для партработника в самый раз, но она же может служить ключом для шифрования. Федор с собой обе находки прихватил.

– Едем в отдел, – бросил Светлов водителю, когда уселись.

Уже в Лихославле сразу очную ставку радистки и политрука сделали.

Фадеев, как увидел Веру, сразу сломался, поплыл. Слезу пустил.

– Я все скажу, только сохраните жизнь!

– Внимательно слушаю. Конвой, женщину в камеру.

Допрос длился долго, до вечера. Бывший уже старший политрук назвал главного инженера, не знал, что он уже мертв. А также агента под псевдонимом «Кирпич», работавшего на железнодорожной станции слесарем-вагонником, и «Стрекозу», продавщицу «Военторга».

Допрос под протокол вели. Фадеев взмолился:

– Не могу больше, устал, отведите в камеру.

Светлов с Федором остались одни, особист вытащил бутылку водки.

– Погоди, звонок надо в Калинин сделать, Осадчему. Доложить, взяли агента.

– Не всех, еще двое остались.

– Сейчас примем по сто грамм, поедем и возьмем.

Федор по телефону Светлова дозвонился до Осадчего.

– Здравия желаю, Казанцев беспокоит. Агент у нас в кутузке, главный информатор.

Сейчас едем с начальником особого отдела на задержание двух подручных. Можно считать дело закрытым.

– Торопишься, Казанцев! То, что арестованы пианист и главный, это хорошо. А про вторую рацию забыл? Пока там у тебя Дубовик, задействуй его и рацию найди. Это дело на контроле у самого Лаврентия Павловича. Сроку даю пять суток. Время пошло. Об исполнении доложить.

– Похоже, обмывать позже будем.