«Погранец». Зеленые фуражки

Небось днем разведку проводят, а вечером своим передают добытую информацию. А чего бояться? У русских в Гомеле, да и других городах, радиопеленгаторов нет, не запишут. Допрашивать агентов лучше сразу после захвата, когда силен первоначальный шок. Лжекапитан в отключке. Рана у него кровит не сильно, но Федор угодил пулей ему в коленный сустав. Болевой шок, надо помощь оказывать, раненый – главный в группе. Может и должен знать больше, чем рядовые.

Федор сунул под нос солдату ствол «ТТ», еще остро пахнущий порохом.

– Быстро – явка, пароль, сколько человек? И где радист?

– Так, не понял.

Если не ответишь на счет три, прострелю башку. На счет раз отстрелю ухо, на счет два – яйца. Чтобы помучился перед смертью. Раз!

– Я не все знаю, он главный.

Кивком головы в сторону лжекапитана показал.

– Немец, а по-нашему болтает не хуже русака. Обер-лейтенант Пауль Айзенман.

– Уже лучше. Да ты пой, не стесняйся.

– Мое дело – исполнять его приказания.

– Но куда-то же вы шли.

– На Ворошилова двадцать восемь. Условный знак три стука, пауза, два стука, пауза, три стука.

Пароль – «Нас на постой определили».

– Чего смолк? Отзыв?

– «У нас и так полон дом».

– Не знаю. Честное слово, не знаю.

– Пока живи, но дышать будешь, как я разрешу. Кто из вас радист?

– Так рации у вас при себе нет.

– В городе рация. Еще знаю, что один из руководителей завода или фабрики завербован.

– Где работает, живет, фамилия?

– Не знаю. Обер-лейтенант хвастал.

– Ты что, в плен к ним попал?

– В Польше жил, сам белорус.

– Говоришь по-русски чисто.

Из-за угла вывернула крытая брезентом полуторка. Из кабины выпрыгнул сержант НКВД. Из кузова выбрался санитар, в армейской форме, с чемоданчиком, на котором был красный крест. Санитар без слов принялся за раненых, благо водитель подсвечивал фарами. Сержант козырнул.

– Кто старший, что произошло?

Из кузова выбрался Щеголев, остановился в стороне. Федор коротко и четко доложил, протянул документы агентов. Сержант разглядывал их под фарой, наклонившись.

– Не повезло им, что на тебя нарвались, лейтенант.

Документы подлинные, все знаки на месте. Доведись мне их проверять, не заподозрил бы ничего.

– Алексей Петрович на моих глазах, впрочем, всех пограничников моей заставы, погиб. Тело забрать не смогли, бронетранспортер немецкий огонь из пулемета открыл. Место голое, людьми рисковать не стал. Выходит – немцы воспользовались его документами. Еще в сидорах у них батарея для рации и пачка советских денег.

Сержант сообразил сразу.