«Погранец». Зеленые фуражки

По глубокому снегу это может быть полчаса, а то и больше. Федор подполз к бойцу впереди. Если бы не он, пуля досталась Федору. Перевернул бойца на спину.

Попадание точно в голову, наповал. Точно стреляет, сволочь! Он подтянул к себе винтовку бойца, на ствол нацепил шапку-ушанку убитого, осторожно приподнял. Тут же выстрел. Пуля сбила шапку. Но Федор засек направление. Когда выстрел один, определить направление сложно, а со второго уже понятно. Северо-северо-запад, в направлении Чулпаново. Севернее Бережков, как первоначально предполагал Федор, но направление мысли было правильным.

Он обернулся назад. В его сторону двигались бойцы роты. Федор выругался в голос. Фигуры солдат в шинелях на фоне снега видны отчетливо, как мишени на стрельбище. А немцев не видно, потому как в белых маскхалатах.

Федор снял винтовку с предохранителя. Собрался, вскочил на колено, дал выстрел и упал в снег. Выстрел не прицельный, но немцы вполне себя могут как-то проявить. Не дураки они, видят, что их обнаружили.

Даже если рота сюда подойдет, не батальон, группе диверсантов открытого боя не выдержать. Сколько их? Десять, двадцать? Обычно это число кратное десяти. Ровно столько вмещает «Юнкерс-52», который используется для выброски парашютистов. А в роте сто человек, пусть хуже подготовленных. Но за ротой вся страна стоит, на звуки ожесточенной перестрелки обязательно помощь подойдет. Диверсанты же на помощь рассчитывать не могут, поэтому будут уходить, отрываться от преследования. Летом им это могло бы удаться. Но в глубоком снегу каждый десяток метров давался с трудом.

Парашютисты это сами должны понять. Тогда кто-то один, от силы двое останутся прикрывать отход остальных. В снегу, да на морозе долго не улежишь, замерзнешь. Федор передернул затвор, вскочив, сделал выстрел. Уже не в небо пальнул, а в снег впереди себя метров за двести. Предположительно там находился противник. Накрыть бы его из минометов, было в батальоне такое оружие, да не взяли.

Кинули бы десяток-другой мин и вяжи оставшихся в живых.

Рота подошла и залегла. Федор доложил ротному Афонину о группе противника и об убитом бойце.

– Стреляют, говоришь? Сейчас мы посмотрим, кто такие и на что способны! Рота! В атаку!

И сам вскочил первым, вскинув руку с пистолетом. Рота поднялась, а Афонин упал, сраженный пулей. Глупо получилось. Сам Федор сделал бы не так. Ползком, не рискуя бойцами, окружить хотя бы полукольцом и тогда атаковать.