«Погранец». Зеленые фуражки

Приказом по Управлению войск по охране тыла для помощи НКВД в борьбе с диверсантами, агентами фашистов, в Калинин был направлен Федор с ротой бойцов. Подразделение на грузовиках перебросили быстро. Роту разместили в общежитии ткацкой фабрики. В период оккупации здесь была немецкая казарма.

Первым делом Федор посетил городской отдел НКВД, все-таки официально войска по охране тыла входили в состав комиссариата внутренних дел. Представился, предъявил выписку из приказа. Начальник отдела документы тщательно изучил.

– Я уже в курсе, мне телефонировали. Садись, старшой, можешь курить.

– Это правильно. Надеюсь, службу знаешь, неопытного сюда бы не направили. Поэтому давай сразу договоримся. Мы выявляем спящих агентов, предателей, служивших немцам. Сотрудников у меня пока мало, отдел в стадии становления. А твое дело – город. Патрулирование улиц, заставы на улицах, подавление беспорядков, если случатся такие.

– Сомневаюсь, жителей мало осталось. Недовольные советской властью с немцами ушли.

– Э, не скажи! Вот у меня в папке заявления граждан.

Пишут – редактора «Тверского вестника» Никольского на улице видели. А «Вестник» этот при немцах издавали. Идеологически вредное издание. Так что не все сбежали, ты это в своей работе учти. Есть оперативная информация, что на рынке видели Дилигитского. Правда, бородой оброс, очки нацепил. Маскируется, сволочь.

– Один из заместителей начальника полиции города. Сам в нескольких казнях партизан участвовал, веревка по нему плачет.

– Дашь учетные карточки посмотреть, с фото?

– Не успели еще завести, а фото и вовсе нет.

Да и откуда им взяться? Там же Бибиков, начальник полиции, фашистский прихвостень. В царское время ротмистром был, в Белом движении участвовал, в охранке. Ушел из Крыма за границу. А с немцами вернулся. Нет его фото, как и многих других.

– Плохо. Вся эта шваль могла остаться в городе по поддельным документам, тех же расстрелянных подпольщиков.

– Сам так думаю! – стукнул кулаком по столу Осадчий. – Но всех выявим, всех к ответу призовем, дай только время.

В городе уже две пекарни заработали, хлеб пекут, жители возвращаться начали. Со дня на день обещают электричество дать. А будет свет, заработает телеграф. С водой пока плохо, немцы водонапорную башню разрушили, жители воду из Тверцы и Тьмаки берут. Немцы расстреляли в городе две с половиной тысячи жителей. Коммунисты, члены семей военнослужащих, подпольщики. Самая опора наша.

– А вернуться в город могут не самые лучшие.