«Погранец». Зеленые фуражки

Второго, которого убил Самохин, расчленило поездом. Убитый пулей, он упал на рельсы, и его переехало железными колесами. Двое других выглядели получше. Подрывную машинку с проводами тоже достали, а вот для извлечения взрывчатки из-под ферм вызвали саперов. Вдруг диверсанты поставили ловушку? Осадчий светил фонарем, отдавал распоряжения. Бойцы стали обшаривать местность у моста, было непонятно, куда девался постовой железнодорожной охраны? Сбежал, убит, а тело сбросили с моста?

Федор продрог во влажном обмундировании, обратился к Осадчему.

Все же он здесь главный.

– Разрешите взять вашу машину, до казармы мне надо, переодеться в сухое.

– Езжай и можешь не возвращаться. Ты свое дело сделал. Что врачи говорят?

– Перелом ребер, ушибы.

– Еще легко отделался. Выздоравливай.

Добравшись до казармы, Федор в своей комнате разделся, вытерся досуха, надел сухую и чистую форму, а промокшую развесил на веревке. С нее на пол капала вода. Ой, не высохнет шинель до утра! Достал из тумбочки фляжку водки, налил полстакана.

Подумавши, долил его доверху. Выпил, закусил хлебом и перловкой с мясом.

Кажется, потеплело внутри, а руки-ноги холодные. Улегся в постель прямо в форме, укрылся одеялом, угрелся. А переворачиваться больно. Но и неподвижно лежать – спина затекает. Все же уснул. Утром ощущал себя разбитым, болела голова, першило в горле. Нашел в себе силы, вышел на утреннюю поверку и развод нарядов. А после снова в постель. Сейчас бы в баню, попариться немного, глядишь, – простуда уйдет.

Бойцы роты мылись в городской бане один раз в неделю. К такой помывке старшина выдавал каждому по малюсенькому куску хозяйственного мыла. Но в бане не было парной. Ладно, хоть помечтать. Только уснул, старшина стучит.

– Товарищ старший лейтенант. Я тут малины сушеной добыл и меду немного. Заварил, вы уж попейте и под одеяло. Пропотеть надо обязательно. С потом вся хворь уйдет.

Заботливый старшина оказался, Федор сел на кровати, медленно выпил литровую емкость вкусно пахнущей, сладкой и очень горячей жидкости.

Сразу бабушка вспомнилась. В детстве при простуде она тоже поила медом с молоком, малиной. Снова юркнул под одеяло и уснул. Проснулся к вечеру, весь мокрый от пота. Но чувствовал себя лучше. Только грудная клетка и сломанное ребро ныли, давая о себе знать при глубоком вдохе или движениях.

Несколько дней он отлеживался. Посты проверяли взводные. Исправно посещал госпиталь для тугого бинтования. Потом плюнул.