«Погранец». Зеленые фуражки

У комендантши при виде рации и прочего «добра» челюсть отвисла. Но женщина быстро пришла в себя, влепила радистке пощечину.

– Сука продажная! Сироткой прикинулась, тварь! Пожалела я тебя, на легкую работу поставила, змея подколодная!

Радистка голову в плечи втянула. А комендантша ударила ее еще раз. Федор схватил ее за руку.

– Не стоит. Она нам еще нужна. Вы лично никому ни слова.

Комендантша кивнула.

– Если проболтаетесь, сорвете всю операцию, привлеку как пособницу.

Комендантша часто и мелко закивала. Она была в шоке.

Ей казалось раньше, что она за порядком в общежитии наблюдает. Мышь мимо не проско-чит, не то что враг. А тут милая девушка, не подумаешь, выходит – проглядела, не проявила бдительности.

– Давно она у вас проживает?

– Со средины декабря.

– Мы ее забираем. Если кто интересоваться будет, скажете, что с документами непорядок. Василий, грузи ее технику в наволочку, уходим.

Федор отозвал бойцов, вышли к машине. Уже знакомым путем добрались к своему временному пристанищу. Пока радистка в шоке, в растерянности, надо допрашивать.

Радист не работает в одиночку, он лишь передающее звено. В группе должен быть как минимум один, но очень ценный агент.

Федор завел ее в пустую комнату, усадил на табуретку. Бойцам приказал:

– Стоять рядом, глаз не сводить.

А сам к капитану-особисту. Видел, свет в его комнате горит. Теперь надо действовать быстро. Если агенту или старшему группы станет известно о задержании радистки, исчезнет из города. Время шло не на минуты, но на часы, это точно.

Особист сидел за столом, писал. Увидев Федора, перевернул исписанные листы текстом вниз. Так делали все офицеры особых служб, чтобы вошедший не мог случайно прочитать хоть одну фразу.

– Садись, старшой. Чаю или чего покрепче?

– Боюсь, не до чаю. Радистку с рацией мы взяли на льнозаводе. Засекли по выходу в эфир.

У особиста глаза округлились. Он сразу цепочку выстроил: радист – агент или группа, да на его территории. И выявил их не он, который по должности это делать должен, а залетный старлей.

И теперь он, капитан, обязан всемерно помогать, чтобы быть причастным к раскрытию. Иначе за утрату бдительности будут неприятности. Федор уже понял, о чем подумал капитан, сам бы на его месте так размышлял.

– Чем могу? – спросил осторожно капитан.

Сейчас от Федора многое зависит. Будет работать самостоятельно, на что имеет право, особист не при делах окажется, по шапке получит. А примет сотрудничество – обойдется, не надо будет из кожи вон лезть.