«Погранец». Зеленые фуражки

А приходил он к полюбовнице своей давней, к Ядвиге Собич, третий дом слева от сельсовета.

– Да у него знакомых половина деревни…

– Плохо! А сейчас попробуй узнай, у кого он был…

Урсуляк только развел руками:

– Тут я вам не помощник…

– Пойду познакомлюсь с этой Ядвигой.

– Поосторожней, командир, смотри не влюбись! Уж больно красива баба, огонь просто!

Ха! Да не попалась еще Федору та девушка или женщина, которая завладела бы его сердцем.

По пути его встречали редкие жители. Поравнявшись с Федором, они снимали шляпы, кланялись и приветствовали:

– Добрый дзень, пан официер!

Идти было три минуты, и вот Федор уже стучит в калитку.

Открывать вышла женщина лет тридцати – и в самом деле красавица: длинные русые волосы толстой косой были уложены вокруг головы, зеленые глаза, правильные черты лица, высокая грудь, тонкая талия. Одета в национальное, с вышивкой, платье с передником.

– Побеседовать. Можно войти?

Федор заметил, что женщина чем-то огорчена, расстроена, пытается это скрыть, напустив на себя безразличный вид, но глаза ее выдавали.

Ядвига провела лейтенанта в хату и предложила сесть.

Федор окинул взглядом комнату.

По местным меркам жила Ядвига зажиточно. В углу комнаты – швейная машина «Зингер», на полу – не домотканые дорожки, а настоящий ковер.

Федор уселся на венский стул, а не табуретку, которые были во многих хатах.

– Желаете выпить, пан офицер? Наливочка сливовая или самогон? Водочки нет, я слышала – русские офицеры ее предпочитают.

– На службе не употребляю. Скажите, вы знали Юзека Петровского?

На лице Ядвиги отразилась целая гамма чувств.

– Донесли уже! Отрицать бессмысленно, знаю, конечно.

– В каких вы были отношениях?

– Связь любовная у нас. А что, большевики считают любовь преступлением?

– Тогда почему такой интерес ко мне? Ничего предосудительного я не совершала.

– Гражданин Петровский задержан нами после незаконного пересечения границы. По советским меркам это преступление.

Ядвига занервничала, пальцы ее рук мелко задрожали.

– У вас есть что сказать по этому поводу?

– Как не был? Вы же только что признались – любовь у вас…

– Он у Дануты был, разлучницы треклятой!

– По другую сторону от сельсовета, пятый дом.

– Так вы утверждаете, что сегодня ночью он у вас не был и ничего не оставлял?

– Матка Боска! Клянусь, не видела!

Клятвы – это все пустые слова. А словам Федор не верил, доверяя только фактам, вещдокам или документам.

– Что теперь с ним будет? – спросила Ядвига.