«Погранец». Зеленые фуражки

 – Моего тоже!

О посадке самолета он тут же доложил в комендатуру.

– Прямо у деревни сели? – удивился дежурный. – Не было раньше такого… Сейчас начальнику комендатуры доложу.

Через минуту в трубке раздался щелчок.

– Сумароков на проводе. Ты вот что, Казанцев… Лично осмотри. Если самолет и в самом деле сел, экипаж задержи. Но силу не применяй, сделай это деликатно…

– Так ведь они наверняка с оружием!

– Не трогай! Но и взлететь не давай. Вдруг у них неисправность? Загорулько подъедет, жди.

– Это в деревне, где перестрелка была, Чусь называется.

– Да понял я… На твоем участке только два населенных пункта – Чусь эта и село Михалки. Конец связи.

Федор с бойцами сели на коней и галопом поскакали к деревне.

Издалека еще Федор увидел – «Юнкерс» на лугу сидит, хвостовое оперение над крышами возвышается.

Возле самолета три немца в летных комбинезонах и при пистолетах в кобурах.

Федор соскочил с коня и в приветствии вскинул руку к козырьку фуражки:

– Начальник погранзаставы лейтенант Казанцев. Почему границу нарушили?

Произнося это, Федор, однако, сомневался, поймут ли его.

Говорит-то он по-русски, немецкого не знает, разве что усвоил из кинофильмов несколько фраз вроде «Хенде хох!» или «Гитлер капут!».

Но вперед выступил командир экипажа, на вид – старше всех по возрасту.

– Обер-лейтенант Йоган Пицц. Заблудились мы. Штурман молодой, сели на вынужденную посадку.

По-русски он говорил чисто, без акцента – как на родном языке. Но глаза наглые, презрительно сощурены. Дать бы ему по морде, спесь сбить, да нельзя.

– Сейчас приедут представители моего командования, разберутся. А до той поры прошу всех сдать личное оружие.

Командир экипажа отдал приказ по-немецки, первым достал из поясной кобуры свой пистолет и протянул его Федору. За ним последовали остальные члены экипажа.

Первый раз в жизни Федор держал в руках немецкий пистолет. Огромным желанием было покрутить оружие в руках, повнимательнее рассмотреть его, но он рассовал все три пистолета по карманам.

С сорокового года, после захвата Польши, немцы стали регулярно нарушать наше воздушное пространство.

С одной стороны – гражданские суда «Люфтганзы», осуществлявшие полеты по линии «Москва – Берлин». Самолеты оснащались скрытой фотоаппаратурой большого разрешения, а вместо миловидных стюардесс пассажиров обслуживали молодые и крепкие стюарды с военной выправкой. Экипажи самолета интересовали не только военные объекты – рейсовые самолеты отклонялись от воздушного коридора и фотографировали все.