«Погранец». Зеленые фуражки

Но Федор опасался, что после вынужденного голодания у людей будет заворот кишок или другие проблемы. Видел он в документальных фильмах, как изголодавшиеся во время блокады Ленинграда эвакуированные ели сразу много и умирали. Такой судьбы своим пограничникам Федор не хотел.

Пока бойцы жадно ели, он объяснил, почему им сейчас нельзя наедаться до отвала. Ему не жаль трофейных консервов, здоровье сохранить надо. Сам тоже съел банку консервов, оказалось – бобы с мясом голландского производства. Вкусно! Глазами он съел бы еще пару банок, но воздержался.

В желудке появилась приятная тяжесть, а вместе с нею – и сонливость.

За один присест бойцы употребили три ящика консервов. Очень хорошо, нести дальше легче будет.

– Подкрепились, отдохнули? Подъем! Ящики разобрать! Кто без груза – берет пулемет и патроны. Строиться в колонну по одному!

Впереди колонны шел Борисов – в отдалении, чтобы в случае опасности успеть подать сигнал. Саму же группу бойцов возглавлял Федор.

После еды шагалось легче. Нельзя было оставаться на прежнем месте.

Немцы обязательно учинят поиски, причем будут искать окруженцев – кто еще сможет напасть и по-тихому вырезать пехотинцев? Те, кто имеет опыт боевых действий.

За остаток ночи они успели отмахать по пересеченной местности километров двадцать – да кто их мерил? Может, и больше…

Расположились на привал, и Федор разрешил съесть по две банки консервов, но разных. Получилось, что набор консервов в грузовиках разный. Одному рыба досталась, другому – каша с мясом, а третьему и вовсе повезло, у него в руках банка с тушенкой оказалась.

Сытно, но без хлеба непривычно. Однако выбирать не приходилось. И так из-за еды рисковали сильно, лишили жизни девять солдат. Консервы – вот цена человеческой жизни. Раньше, когда Федор слышал высказывание «жизнь-копейка», он думал, что это присказка. Но оказалось, что это жесткая, даже жестокая правда жизни.

Весь день пограничники спали, бодрствовал только караульный. Да еще Федор несколько раз просыпался, проверял караульного – не уснул ли? Устали все сильно, но сон одного может закончиться вечным сном для всей группы.

Днем над ними пролетали немецкие бомбардировщики – большие, двухмоторные, с отчетливо видимой свастикой на крыльях. Появление бомбардировщиков говорило об одном – фронт недалеко, километрах в восьмидесяти-ста. По ровной дороге, да без немцев такое расстояние вполне по силам за три дня преодолеть. Но после пролета самолетов Федор запланировал пять, а то и шесть дней.