Пограничье

А мне нравился запах леса, дыма от вечернего костра, старой повозки и козьего молока. Розовые щечки были чисто вымыты, светленькие локоны невесомыми колечками рассыпались по подушке.

   Мне захотелось плакать. Это было так странно и так неожиданно, что я отшатнулась в испуге от Оливки, которая теперь больше напоминала кремовое пирожное, чем девочку, которая с яростным удовольствием выдирала из Афиногена клочья шерсти.

   — Что-то не так? — немедленно сориентировался Павлик и шагнул ко мне, а я впервые за долгое-долгое время не нашлась, что ответить.

Ну, правда, не признаваться же сыщику в том, что у меня произошел внезапный и ничем не объяснимый сбой гормонов. Или как там это правильно называется, нам же рассказывали на уроках биологии, но кто же слушал эту ерунду? Я — нет, а вот насчет Павлика сомневаюсь.

   — Слушай, Пашка, а ты в Школе отличником был? — спросила я, развернувшись к приятелю лицом. Ответом мне послужила гробовая тишина и два недоумевающих взгляда — голубой и ярко-синий.

   Наконец, Афиноген издал странноватый звук, смесь кашля со стоном, и произнес:

   А Павлик моргнул и почесал кончик носа. Мне совсем неловко стало, но тут открылась дверь и нас своим присутствием почтила Аугуста Нель.

   Я снова поразилась ее юности и свежести, тому, как молодо блестят ее глаза, как легок ее шаг и порывисты движения.

   — Ну, здравствуй, мальчик! — воскликнула она, распахивая Павлику объятия. И тот не преминул воспользоваться приглашением, он нежно обнял женщину за талию, глядя на нее совершенно влюбленными глазами, я даже позавидовала на какой-то миг этой чужой нежности.

   — Постарела? — Аугуста Нель кокетливо поправила прическу и потрепала Павлика по щеке, а тот качнул головой, поцеловал тонкую ладонь и с подкупающей искренностью в голосе произнес:

   — Глазам больно от твоей красоты. Ты совсем как солнце!

   В воздухе зазвенели веселые колокольчики смеха, а я запоздало вспомнила, что Аугуста Нель не просто милая бабушка Оливки, а правительница Зачарованного леса.

А еще подумалось, что Павлик какой-то просто мега-бабник, честное слово. И сначала мне от этой мысли стало неприятно, и глаза не хотели смотреть на смуглые пальцы, лежащие на голубом батисте рубашки, и замечать восторженные взгляды Эро. А потом я испугалась. Ох, зарвался Павлик, совсем зарвался. Это не студентки в школе и не глупые провинциальные барышни Ивска.