Пограничье

Ну, по крайней мере, среди живых таких точно не было.

   Белые, почти невидимые брови сошлись в тонкую линию, а розовое от кухонного жара лицо некрасиво покраснело.

   — Я не давал тебе разрешения уйти! — рявкнул Гринольв, но я даже не оглянулась. Я с восторгом следила за тем, как на стенах задрожали медные кастрюли и котелки, как огонь в печи, шипя и ругаясь, прижал уши и спрятался за огромным баком с водой, с особым наслаждением полюбовалась неспешным шевелением разнокалиберных ножей на стойке у разделочного стола и, не удержавшись от довольного стона, прикрыла глаза, ожидая начала военных действий.

   Шонаг Унольв, беспечно ступая грязными сапогами по каменному кухонному полу, подошел ко мне и схватил за локоть, зашипев:

   — Я задал вопрос! Кто посмел…

   Первым со стены сорвалось тяжелое льняное полотенце и, пролетев через все помещение, громко и хлестко ударило зарвавшегося оборотня по лицу. И это словно послужило сигналом для остальных. Кастрюли, ножи, чашки и миски, скалки и веники, ложки и вилки сорвались со своих мест, зависли в воздухе и…

   И стремительно вернулись на свои места, потому что на пороге, который соединял кухню с коридором, ведущим в графскую столовую, появился красный, запыхавшийся и злой Гамлет Лирикович.

   Узнаю, кто сдал мою обожаемую кухарку — убью, честное слово: такого зрелища меня лишили!

   — Благородный шонаг! — дворецкий посмотрел на Соечку взором убийственным и, подобострастно семеня ножками, бросился к Гринольву. — Небывалая честь! Их сиятельство граф ожидают вас в гостиной… А вы зачем-то на кухню… Проголодались с дороги?

   — Проголодался, — рыкнул волк, потирая покрасневшее от удара полотенцем место и посылая мне взгляд, обещающий скорую и кровавую расплату, после чего покинул кухню, влекомый настойчивым дворецким в сторону графских покоев.

   Страх растворился в запахе корично-яблочной начинки, но выяснить, откуда взялась во мне эта небывалая природная смелость, Все-таки стоит. Вполне возможно, что она носит временный характер…

   Нагруженная свежей сдобой, я возвращалась в свой магазинчик, размышляя о том, как спрятать от прожорливого Ларса хотя бы одну булочку, но быстро позабыла обо всем, стоило мне только взглянуть на мальчишку.

   — Что случилось? — просипела я, роняя бумажный пакет, и суетливая выпечка немедленно разбежалась по всему помещению моей сувенирной лавки.