Пограничье

Они сами рассказали мне обо всем на нашей первой стоянке, хохоча и перебивая друг друга. И, кажется, на время даже забыли о своей вражде.

   Я слушала молча, изредка улыбаясь и посмеиваясь про себя, а когда страсти утихли, и мальчишки умолкли, дыша немного чаще и громче, чем обычно, и нервно пересчитывая собственные пальцы, я все-таки задала вопрос, который хотела задать не Гаврику, но другому, в некотором роде, домовому, еще в Зачарованному лесу:

   — А объясни-ка ты мне, Гаврюша, как ты снял запирающий амулет?

   — Лучше расскажи мне, как он его надел, — хмыкнул Гавриил и ахнул, поражаясь собственной смелости.

   — То есть, шона Сонья, Сонечка, я... я... — окончательно стушевался под моим грозным взглядом и, спрятав глаза, пробормотал:

   — Просто я включил вас с Ларсом в свой семейный круг.

   — Что-что ты сделал?

   — Я пока умею далеко не все, что должен, но защитить членов семьи уже в моих силах...

   Мы с Ларсом недоуменно переглянулись, а Гавриил обреченно повесил голову:

   — Дядя меня убьет, если узнает, что я вам об этом рассказал.

.. Все дело вот в чем... 

   Давным-давно это было. Так давно, что никто и не упомнит уже, до Разделения миров или после... Но старые книги говорят, что тогда и миров-то никаких еще не было, и Тьмы не было, и Света, и звезд с солнцем и луной, и морей, и океанов, и гор, и лесов, а был один сплошной и многоделимый Хаос.

   Вот тогда-то, среди весенней пыли, среди летнего зноя, среди осенних дождей и зимних вьюг появилась первая Семья. Говорят, их было пятеро.

Две девушки и три парня. И были они дружны, как одно, и неделимы, как целое.

   Они жили на вершине бесснежной горы, купались в солнечных лучах, принимали лунные ванны, плескались в глубоких кристальных озерах и играли в снежки с ветром, не зная печалей и горестей, пока однажды...

   Почему-то в каждой хорошей истории всегда неизменно наступало это пугающее и неотвратимое «однажды». Наступило оно и на этот раз.

   Однажды утром одна из девушек, купаясь в озере, наткнулась на шкатулку, сделанную из тонкого хрусталя.

Радостно смеясь, она прибежала с находкой к друзьям, и все нетерпеливо склонили буйные юные головы, рассматривая содержимое удивительного ларца.

   — Что это? — спросил первый парень, выхватывая из ларца золотой браслет с замысловатым кроваво-красным узором. — Красивый! Я возьму его себе.

   — А я это, — девушка, принесшая ларец, вытянула серебряную цепочку с продолговатым аметистовым кулоном и немедленно застегнула ее на своей шее.