Пограничье

Красивая ухоженная блондинка вдруг скривилась и спрятала лицо в ладонях, зашептав оттуда речитативом:

   — Волчьи сугробы пусты.

   Что ж вы попрятались, черти?!

   Две с половиной версты

   Между рожденьем и смертью...

   «Сумасшедшая!» — догадалась Анжела и немедленно почесала правой рукой левую ладонь. Это был не самый надежный способ отвести беду, но при проклятом эфоре морок не могла воспользоваться своей силой.

   — Мне... Надо... — Фасолаки поднялась и, посмотрев на сыщика виноватым взглядом, нетвердой походкой двинулась в сторону дамской комнаты.

   Эро посмотрел ей вслед, выгнув бровь в легком изумлении, а губы его словно отдельно от воли хозяина прошептали:

   — Ну, надо же!.. Никогда бы не подумал...

   Анжела же решила, что это самый благоприятный момент, чтобы смыться. Она осторожно нащупала мысли мужика за соседним столиком, набрала полную грудь воздуха и медленно растворилась в его тревогах, уже не услышав, как чертов эфор проклял себя за нерасторопность и не заметив, что он вскочил со своего места.

   — Разносчица! — заорал он на всю «Пьяную свинью». — Счет!!!

   Торопливо расплатился, оставив впопыхах на чай меньше, чем обычно, раза в три, и в семь раз больше, чем нерасторопная разносчица заслуживала. Едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на бег, прошел до дамской комнаты и стукнул в дверь кулаком.

   — Ангелина, ты там?

   — Да, — после минутного молчания.

   Черт, кажется, она плакала...

   — Мне срочно надо уйти... Ты в порядке?

   — Нет, — послышалось из-за двери, и Павлик мысленно выругался. Впервые в его жизни женщина на вопрос «Ты в порядке?» ответила отрицательно. И это было охренеть как некстати.

   В конце концов, он же ей ничего не должен. Почему же ноги стоят, словно их приклеило дурацким проклятием к месту.

   Павлик сорвался с места еще до того, как женщина произнесла после долгого, едва слышного всхлипа:

   — Мне надо тебе кое-что рассказать. Наверное.

   Нет, этих слов сыщик не слышал, он мчался к выходу, полностью увлеченный возникшей в голове идеей. Возможно, услышь он слова женщины, дальнейшие события развивались бы иначе, но случилось то, что случилось.