Пограничье

   Молодой человек наклонился, протянул к детскому личику руку, и правительница эльфов едва не сорвалась с места с испуганным криком на устах. Но вовремя взяла себя в руки, потому что эльф всего лишь погладил бархатную щечку внучки.

   — Что же нам остается, маленькая полукровка? Только одно... одно... И время поджимает. Зима скоро.

   Аугуста Нель шагнула назад и бесшумно закрыла за собой дверь. Она не надеялась, что рядом с маленькой Оливкой получится провести годы, но мечтала о месяцах... Месяцы растаяли в неделях и теперь превратились в часы.

   Коридорные зеркала отражали вопросительное и немного испуганное выражение лица предпоследней представительницы рода зеленых драконов.

   — Я уже начала отсчитывать свои последние часы или еще нет? — думала она, спеша к сокровищнице. — Или мне остались минуты? Все ли я сделала? Не забыла ли что-то?..

   Старинный друг отца обещал, что об Оливке позаботятся. Но разве могла она оставить своего единственного потомка только с этой зыбкой защитой? Не могла... Не могла.

   Зеркало снова предательски показало всему миру, что на самом деле чувствует к себе правительница эльфов, но этого никто не видел, так как человек, стоявший на пороге детской, не смотрел в зеркала, он смотрел в спину убегавшей женщины, и на лице его была злоба и ненависть.

   И решимость. Решимость, которая ничего хорошего не могла принести той, что спешила в сокровищницу, чтобы сделать последнюю вещь, на которую еще была способна.

   Письмо Аугуста Нель написала там же, сидя на сундуках с эльфийским жемчугом и подсвечивая себе чадящим факелом.

   — Это последняя просьба, я обещаю, — хозяйка Зачарованного леса была непривычна бледна и грустна.

   — Не нравится мне твое настроение, малышка, — пробормотал лесовик, знававший еще прадеда нынешней правительницы.

   — Все будет хорошо, — ответила та, — ты только доставь посылку по адресу.

   — Отчего же не доставить... Доставлю... Хоть и, прости меня, вервольфов жуть до чего не люблю...

   Аугуста Нель кивнула, забыв возмутиться, а потом наклонилась вперед и поцеловала холодными губами в лоб.

   — Прощай, старик! — и боясь услышать хоть слово в ответ, выбежала из сокровищницы, захлопнув за собой дверь.

   Яд нашелся почти сразу.

   Его не было в послеобеденном чае. И в ужин его забыли подсыпать.