Пограничье

Править, а не возиться с пеленками и молочными кашами.

   Впрочем, любовь к маленькому выродку надо было проявлять, не забывая о том, что для большинства эльфов она не полукровка, а наследница светлого правящего рода. Пусть. Это такие мелочи по сравнению с тем, какие перспективы открывались перед Эйалгином сейчас. Во-первых, глупая таможенная политика: Аугуста Нель была чертовски упряма и слышать не хотела об устаревших методах. Во-вторых, новые союзники, которых теперь можно было объявить союзниками на официальном уровне.

   — Ардх’аса, — эльф испуганно перешел на родной язык, вызвав этим у появившегося из темноты мужчины гримасу отвращения.

   — Я спрашиваю, мечтаешь ли ты, временный правитель Зачарованного леса?

   — Временный? — Эйалгин нахмурился. — Но я не понимаю, вы же обещали, что…

   — Я говорил, что помогу тебя занять этот трон, если ты будешь меня слушаться и помогать, — мужчина сел в любимое кресло хозяина комнаты и скрестил на животе бледные пальцы.

   — Но… но я, правда, не понимаю… Я ведь…

   — О чем я просил тебя во время нашей последней встречи? Не говорил ли я тебе, что ты должен как можно скорее жениться на рыженькой волчице?

   — Не упоминал ли я, что от нее зависит успех нашей операции?

   — Не скажешь ли мне, где сейчас счастливая новобрачная?

   Эйалгин попятился к камину и неуверенно пробормотал:

   — Полагаю, на пути в Зачарованный лес.

   Мужчина снова скривился, словно у него вдруг заболели все зубы сразу.

   — Твой надежный человек. Конечно. Как я не подумал.

   Эйалгин судорожно сглотнул под мрачным взглядом, понимая, что произошло что-то непредвиденное, что-то, от чего ему, Эйалгину Нелю, не приходится ждать ничего хорошего.

   — А думал ли ты своей маленькой головой, что этот твой человек в первую очередь будет заботиться об интересах наследницы, а уж потом исполнять твои приказы?

   Почему до сегодняшнего дня эльф считал этого человека своим помощником? Как мог он так ошибаться? Этот человек, несмотря на должность, которую занимает, несмотря на форменный пиджак, расшитый серебром по краю, никогда не был и не будет помощником или слугой.

   — Мой господин, — Эйалгин перешел на шепот, — я… ошибся?

   — О, да. Ты ошибся.