Пограничье

— Братишка, мне иногда кажется, что твои уши слишком длинные даже для эльфа.

   И рассмеялся, весело и обидно.

   — Иди ты к черту!

   Спустя минуту братья, конечно же, помирились. Но сплетня о том, что новый регент предпочитает девочкам мальчиков, уже успела родиться, а родившись, как-то сама просочилась сквозь толстые стены древнего замка, спустилась в сад, горюющий по прежней хозяйке, пробежалась до резной ограды, без труда ее преодолела и шумной волной обрушилась на Зачарованный лес.

   Главный же объект этой сплетни тем временем стоял посреди розовой спальни и с выражением крайнего ужаса на лице смотрел в пустую пенно-белую кроватку.

   — Думаю, что предположение о том, что девочку куда-то унесла кормилица можно не высказывать, — мрачно произнес ночной гость и ласково взял Эйалгина за локоть.

   — Я не понимаю. Я же сам повесил амулет. Если бы малышка покинула пределы детской башни, я бы…

   — Ты бы, ты бы… — сотня микроскопических иголочек впилась в кожу и, просочившись в кровь, помчалась по венам, неся на своем пути разрушение и боль.

   — Не убивай, прошу, — прохрипел Эйалгин, пытаясь разодрать ворот рубахи непослушными пальцами. — Я все исправлю!..

   — Исправит он… Воистину, хочешь сделать хорошо — сделай это сам… Да не хрипи ты!

   Эльф всхлипнул, вытянувшись в струну под злобным взглядом.

   — Не стану я тебя убивать. По крайней мере, сейчас. Я сам займусь девчонкой. А ты, уж будь так добр, не просри переговоры. Потому что если ты не справишься, и там…

   В глазах многоцветными огнями вспыхнула ужасающая боль, а затем теплая темнота толкнула эльфа в спину неожиданно мягкой лапой, и правитель Зачарованного леса завалился вперед, глухо ударившись лбом о розовый паркет детской. В том же положении его и нашли слуги спустя какое-то время, перенесли его в спальню, уложили на кровать, долго споря о том, стоит ли позвать целителя благородному хозяину или все-таки понадеяться на то, что Светлые боги — а может быть и Темные, кто его знает, этого странного регента — призовут его в чертоги предков, или в зеленые луга, или в глубоководные реки, все равно куда, лишь бы подальше от Зачарованного леса.

   — Проснись! — шептали негромко, но настойчиво.