Пограничье

   — А я могу вспомнить о том, что я не только шона Сонья Ингеборга Род, — ответила я хрипло. — Я могу вспомнить о том, что я Страж и маг-стихийник. И тогда...

   — И тогда, — Гринольв почему-то довольно кивнул, — мы переходим ко второй части нашей милой беседы. Я видел, в доме твоей подруги живет одинокий молоденький волчонок...

   Я замерла, изо всех сил стараясь не показать охвативший меня ужас, но вожак клана Лунных Волков громко втянул ноздрями воздух и улыбнулся:

   — М-м-м-м... ты пахнешь еще вкуснее, когда пугаешься.

Значит, волчонок. Я не нюхач, но даже мой нос слышит силу его крови. И уж он-то не вырвется, не ускользнет от меня. И любой суд, если дело все-таки дойдет до суда, подтвердит, что правда на моей стороне. Он отправится в Волчью долину прямо сегодня, если...

   — Если?.. — черт, ну почему голос так отвратительно сипит?

   — Если ты не будешь хорошей девочкой, прелесть моя. И если ты не дашь мне то, что я хочу...

   Он замолчал, оборвав себя на полуслове, и прислушался к взрыву хохота за своей спиной, затем поморщился, снова обнажив клыки и брезгливо поделился:

   — Не люблю Речной город, хотя местные девочки очень сочные, — развязно подмигнул и, неожиданно снова став серьезным и страшным, наклонился ко мне и прошептал, обдувая теплым дыханием мое лицо:

   — Не очень удачное место для важного разговора.

Через час в «Пьяной свинье». Знаешь, где это?

   — Найду, — ответила я, не глядя на Гринольва.

   — Опоздаешь, и я заберу мальчишку, — выдохнул он прежде, чем оставить меня одну.

Не забыл погладить меня по щеке, так, что мое тело пробила нервная дрожь, а потом просто ушел.

   Я совершенно точно знала, что потребует от меня вожак клана Лунных Волков. Я была уверена в этом на сто, нет, даже на двести процентов. И я не готова была это ему дать.

   Я закрыла лицо ладонями и обреченно сползла по стене на пол слепой ниши. Вспоминать не хотелось. Я столько лет уверяла себя в том, что ничего этого не было, что мне просто приснилось…

   Медленно опустила руку вдоль шеи, не отрывая пальцев от кожи, миновала корсет, добралась до кармана, где были спрятаны аккуратные розовые очки и, зажмурившись, спросила у дождливого неба:

   — Что мне делать, мама?

   История об одной окончательной смерти, прощании, боли и слезах.

   На хуторе вожака клана Лунных Волков, отгороженном от всей остальной деревни, было на удивление темно и тихо.