Пограничье

Другого шанса может не быть.

   План был прост. Пробраться в Волчью долину и забрать череп Унольфа. И, наконец, уничтожить его, чтобы прошлое отпустило меня — раз и навсегда. И никакого риска. Гринольв здесь, он не рискнет соваться в усадьбу в таком состоянии. Мне просто надо уговорить Карпа Самовича открыть мне переход. Так, как он это сделал, когда я за Зойкой в Призрачный замок ходила. Туда, сразу назад — и все. И плевать я хотела на Волчью долину. До конца жизни больше не вспомню о ней ни разу.

   План был прост и не требовал особых усилий.

Наверное, именно поэтому меня преследовало нехорошее чувство, что в последний момент обязательно что-то пойдет не так. По старой привычке, я не ждала ничего хорошего, когда шла по залитым водой улицам, желая как можно скорее добраться до дома Дунаи. А за очередным поворотом я налетела на тот самый фактор, который кардинально изменил мой план, ускорил его и, на первый взгляд, еще больше упростил.

   Два моих товарища по побегу из Призрачного замка с видом задумчивым и мечтательным поднимались пo лестнице, ведущей из какого-то подозрительного подвала.

   — Вот так встреча, — пробормотала я удивленно, еще не зная о том, что мой первоначальный план уже претерпел изменения. — Вы что здесь делаете?

   Гаврик мучительно покраснел, а Ларс с независимым видом гордо задрал нос и развернул плечи, этими самыми плечами стараясь закрыть от меня табличку с названием заведения, которое подростки покидали в это условно детское время.

   — А ты? — выдохнули они в один голос, после чего переглянулись, достигли какого-то безмолвного соглашения и дальше говорил уже один только Ларс, а Гавриил сопел недовольно и хмурился. — Я совершенно точно помню, что кое-кто кое-кого сегодня утром просил посидеть дома.

   — Нехорошо подслушивать, — проворчала я, хотя самой, если честно, было немножко стыдно. Павлик не только просил, он настаивал и требовал. И в некотором роде был уверен, что именно там, дома у Дунаи, я в данный момент и нахожусь, не зря же он ко мне провожатого приставил.

   — Подай на меня в суд, — волчонок нагло ухмыльнулся, а я, глядя в его светлое лицо, подумала, что ни капли не жалею о том, что пропустила просьбу Эро мимо ушей. Жалко было бы, если бы этот нахальный мальчишка превратился в самовлюбленного скота... И, несмотря на то, что самовлюбленности ему и сейчас уже было не занимать, он все-таки оставался славным и добрым ребенком...