Пограничье

«Ну, почти ребенком», — поправила я саму себя, скользнув взглядом по вывеске за спиной у Гаврика и сосредотачивая свое внимание на домовом.

   — Все-таки славно, что я вас встретила... — проговорила я задумчиво, и моя задумчивость заставила мальчишек подозрительно сощуриться. — Гаврюш, ты самостоятельно проход сможешь для меня открыть?

   Гаврик еще больше сощурил глаза, хотя больше уже некуда, и осторожно, словно боясь ошибиться с ответом, произнес:

   — Ну, после утренней практики, в принципе...

   — Вот и отлично, — обрадовалась я.

   — А зачем тебе?.. Вам...

   — Да, ладно, — я махнула рукой на борьбу с вежливым обращением к своей скромной персоне и ухватилась за Гавриков локоть. — Надо. Откроешь?

   — Открою, — кивнул неуверенно и немного замешкался перед тем, как уточнить:

   — Но удержать открытым не смогу. А куда вам надо-то? Тебе.

   — В Волчью долину, — сообщила я и боковым зрением увидела нечто, что сначала ввергло меня в состояние легкого транса, а затем заставило распластаться, прижавшись всем телом к мраморной колонне какой-то из многочисленных в Речном городе триумфальных арок.

   Гаврик с Ларсом, не задавая лишних вопросов, на всякий случай последовали моему примеру, а я, открыв от изумления рот, смотрела на крыльцо Водного храма.

   Директор Ясневский выскочил под дождь в расхристанной рубахе, с пьяным выражением лица и с новой моей знакомой, Ангелиной Фасолаки на руках, тоже не вполне трезвой на вид. Не вполне трезвой и абсолютно счастливой.

   И мне вдруг до слез стало обидно. Так женятся нормальные люди. Не так, как я в первый раз. И не так, как во второй. Смеются, обнимают друг друга и улыбаются. Я даже почти додумалась до мысли, что я банально завидую этой парочке, стоящей на пороге Водного замка, как справа от меня раздалось злое шипение:

   — Ты не в своем уме?

   — М? — глянула удивленно на Ларса. На скулах у парня сквозь покрасневшую от волнения кожу пробивалась серая, похожая на иглы ежа, шерсть.

   — Ты спятила? — оборотень грубо схватил меня за руку. — Зачем тебе в долину? Не смей!

   Подумал с мгновение и уточнил:

   — И если он, — ткнул пальцем в Гавриков бок так, что домовой скривился, не удержавшись от болезненного стона, — если он откроет тебе проход, я ему горло перегрызу... И Павлику твоему длинному нажалуюсь. Не думай, не постесняюсь.

   Подумал еще пять секунд и завершил речь:

   — Я запрещаю тебе.