Пограничье

   Нашедший старейшину дворник почесал перебитую белым шрамом бровь, воровато оглянулся по сторонам и, не клича никого в подмогу, перенес заледенелое тело к крематорию, давно переоборудованному под котельную.

   — Мертвые — к мертвым, — пробормотал молодой парень, прислушиваясь к тому, как кричат в печи старые волчьи кости.

   — К мертвым, — повторил он, проверяя, не осталось ли у ограды каких следов.

   — К мертвым, — пробормотал, прижимаясь вечером к теплому мягкому телу жены.

   — О чем ты, родной? — молодая волчица округлила на него светло-голубые глаза, а он только легко поцеловал ее в кончик носа и прошептал:

   — Спи без кошмаров, сладкая!

   Но это все было гораздо позже, на излучине весны, сейчас же в Волчьей долине была поздняя осень, больше похожая на середину зимы, морозное звездное небо, старый дом, залитый веселым светом, и полсотни невидимых человек в белых маск-халатах, притаившихся под каждым светящимся, смеющимся теплотою окном.

   В большом зале, где только вчера вечером был закончен стремительный ремонт, пахло свежеоструганной древесиной, еловой смолой и совсем немного дымом — отвыкший от работы за долгие годы бездействия камин поначалу капризничал и плевался искрами, но быстро вошел во вкус и теперь радостно потрескивал веселым пламенем.

   Гости сидели в креслах, прохаживались вдоль стен, выглядывали в окна и нетерпеливо принюхивались в ожидании ужина. Сегодня под этой крышей непонятные события, сотрясающие оба мира в последние несколько месяцев, собрали довольно разношерстную компанию.

   У камина, игнорируя общество, стоял темный королевский маг, первый советник королевы, айвэ Инар. Он грел длинные пальцы в черных перчатках над пламенем и косился на своего коллегу, светлого королевского мага, Александра Иннокентьевича Волчка, который прибыл в Волчью долину со своей супругой, медноволосой красавицей Элеонорой. В темно-синем коктейльном платье женщина стояла у рояля и переворачивала ноты прекрасной нимфе с белыми кудряшками, что довольно недурно играла самую модную из последних пьес знаменитого в светлом мире композитора.

   За спиною у молодой музыкантши, обозначая свои права рукою на спинке стула, возвышался генерал Штормовский. Он был по-военному подтянут и собран, что не мешало ему злиться, играя желваками, когда в поле зрения появился Пауль Эро и его обворожительная супруга.