Я слышал, что пикриновая кислота посильнее тола, но чтобы настолько… Хотя с таким весом снарядов и аммонит простой наделал бы бед… Еще несколько попаданий, и там вообще ничего живого не останется. Гнат идиот — сам себя запер в этот гроб.
Добрыня, очевидно, мыслил схожим образом:
— Еще один выстрел, и подбирайтесь к воротам. Думаю, они к тому времени в щели забьются, кто выживет. А я их отвлеку своим криком, чтобы не спешили выбираться.
— Я бы на их месте не то что выбираться… Я бы закопался метра на три вглубь, недельки на две.
Клепа, пошли, тащи фугаску.
— Вот почему если мину нести куда-то, так всегда Клепа? Я это дело не люблю, я даже петардами в детстве не увлекался.
— Ничего, сейчас все наверстаешь.
Олег, Клепа и пара стрелков, прижимаясь к стенам домов, начали пробираться к воротам арсенала. Клепа тащил мину — деревянный ящичек, плотно набитый брусками взрывчатки. По размеру он ничем не уступал катапультным снарядам, так что взрыв обещал быть немалым. За спиной отрывисто грохнуло — машина выстрелила в третий раз.
До ворот добрались как раз под аккомпанемент взрыва. Почти не пытались прятаться — сомнительно, что кто-то из гнатовцев мог остаться на стенах под таким обстрелом. Клепа за лямку, приделанную к ящику, стащил с плеча мину, присел. В этот момент позади заговорил Добрыня. Голос у него и без того зычный, а направленный жестяным рупором чуть ли не оглушал:
— Эй, Гнат, вечер добрый! Извини, если разбудил, но дело к тебе срочное есть! Выходите к нам по одному, оружие кидайте у ворот и поднимайте руки! Кто выйдет, тех будут судить! Кто останется, пожалеет — поднимем в небеса вместе с арсеналом! У нас взрывчатки хватит вас всех в космос отправить! Со мной тут Олег и его бойцы, мастеровых с мушкетами немного и даже помощь от Круга уже подошла! У нас пушки есть и катапульта! И даже автоматы у твоих ребят отобрали, так что мы теперь вооружены не хуже вас! Даю вам пять минут! Кто не выйдет, того отец Николай завтра в церкви отпоет!
— Вот врун усатый! — громким шепотом восхитился Олег.
В этот момент за воротами заскрежетал засов, створки начали раскрываться. Бойцы, решив, что сейчас и впрямь толпой потянутся сдающиеся враги, отпрянули назад, вскидывая оружие. Увы, враг вышел лишь один — наружу прошмыгнул Русик, бывший «министр без портфеля». Схваченный Клепой, он по-женски взвизгнул и пулеметом затараторил:
— Не убивайте! Я сдаюсь! Я за вас! Они меня заставили быть с ними! Я не хотел!
— Где остальные?! — рявкнул Олег.
