Многие их пришельцев были ранены, на грязных повязках темнела засохшая кровь. Некоторые остались лежать в шалашах, по-видимому, не в силах подняться. Большинство, даже женщины, были с оружием: в основном дубинки и деревянные копья, но кое-кто имел секиры, мечи и булавы. Плечистый мужик лет сорока, в доспехе «гориллы», наскоро переделанном под человека, громко поинтересовался:
— Кто здесь главный?
— Я — подойдя к нему, заявил Олег.
Тот протянул руку:
— Добрыня.
Пожав широкую ладонь, Олег представился и, не удержавшись, восхитился:
— Интересное у тебя имя.
— Всё благодаря папе… Спасибо, что подали сигнал, иначе мы бы прошли мимо.
— Не за что. Вы бы всё равно увидели дым на левом берегу.
— Ничего мы не видели!
Обернувшись, Олег убедился, что Добрыня прав: сигнальный костёр в большом посёлке больше не горел. Удивлённо пожав плечами, он констатировал:
— Странно! А с вами что случилось?
— Бежали из плена, — загадочно ответил Добрыня.
— Какого плена? — удивился Олег.
— Мы пришли с северо-запада, там лесостепная местность…"
"— Я знаю, люди рассказывали. Ты про плен расскажи.
— Коротко говоря, множество землян было схвачено местными созданиями. Часть напоминала горилл, другие походили на чертей с рогами, третьи… В общем, кого там только не было, за минуту не расскажешь. Нас собрали в каком-то укреплённом пункте, обращались очень сурово, потом погнали под конвоем на запад. Мы напали на охрану, смогли её перебить, забрали оружие, направились назад, на восток, надеясь, что там этих тварей будет меньше.
Примерно так и вышло: по пути мы уничтожили маленький отряд противника, но больше инцидентов не было. Вышли на берег этой реки, соорудили плоты. Перед самым отплытием на нас напали враги, их было много, мы с трудом смогли оттуда уйти, один плот так и остался. Многие погибли или серьёзно пострадали. Мы плывём уже больше двух дней, всё это время практически не ели, несколько тяжелораненых умерли.
— Сколько вас?
— На сегодня осталось двадцать восемь человек.
— Солидно, нас всего семнадцать.
— Вы сможете нам чем-нибудь помочь? У нас четверо детей, хоть бы их накормить, и то хорошо.
— Мы сделаем всё, что возможно, — пообещал Олег. — Вы не первые, кто попадал в тех краях в неприятности. У нас в тростниковом садке плавает килограмм двадцать рыбы, есть оленина, накормим всех, не сомневайся.
— Спасибо, — благодарно кивнул Добрыня и поинтересовался.
