Та не успела увернуться: она как раз собиралась запустить свой допотопный сюрикен, из-за чего сильно отклонилась назад, потеряв на миг свободу маневра. Деревянное остриё угодило ей прямо между обвисших, высушенных грудей, лысыми островками болтающихся на волосатом теле. Захрипев, она упала на бок, суча ногами по земле. Вторая дико завизжала, выхватила широкий кремневый нож, бросилась в атаку.
Олег отбросил лук, не желая переводить стрелы, шагнул в сторону, быстро разворачиваясь на пятке. Разогнавшаяся бабища не успела вовремя отреагировать, пролетела мимо него, обдав таким смрадом, что парень едва не потерял сознание.
Сорвав с пояса дубинку, он хлёстко наградил её вдогонку увесистым ударом в затылок, отчётливо услышав, как хрустнула кость. В следующий миг на него налетел подоспевший дикарь.
Увернувшись от его удара, Олег отскочил в сторону, пропуская противника. Тот с рёвом пролетел мимо, развернулся, выпрямляясь во всей своей красе. Росту в этом создании было немало: сантиметров на десять выше парня, а Олег вовсе не из коротышек.
Ширина плеч и мощная шея вообще делали его похожим на быка-переростка. Он вновь размахнулся своим жутковатым оружием — плоской деревяшкой, с двух сторон утыканной вплотную подогнанными друг к другу кремневыми лезвиями. Страшный удар прошёл мимо, парень опять отскочил в сторону, не рискуя парировать своей небольшой дубинкой этот меч каменного века.
Дикарь противно зарычал от досады: из-за сильного замаха он потерял равновесие, едва не упал вперёд. Олег не упустил момент, сделал фехтовальный выпад, вбив конец дубинки в висок.
Враг с утробным рыком зашатался, его повело вбок; парень шагнул вперёд, замахиваясь для добивающего удара, и в этот момент что-то с силой врезало ему по темени.
Мир на секунду померк; он пришёл в себя, уже падая на колени. Над ним возвышался дикарь, замахивающийся для страшного удара. Олег почти бездумно потянулся к поясу, выхватил нож, держа его обратным хватом, вывернул кисть, чиркнул добротно отточенным лезвием, наискосок вспоров живот врага на всю длину.
Из чудовищной раны как из ведра вывалился клубок слизких внутренностей; парень едва успел откатиться назад, иначе всё это добро упало бы как раз на его колени."
"Вскочив на ноги, он стремительно обернулся и сквозь кровавый ручей, заливавший глаза, попытался определить, кто же его так здорово огрел. Увидев противника, Олег не сдержал досадного стона. Ему следовало раньше догадаться, что голова у местных жителей — далеко не самое уязвимое место.
