Щебечут птички, квакают лягушки, жужжат стрекозы — красота. Идешь себе, посвистываешь, посматриваешь, как на мелководье играют мелкие рыбешки, и надоедаешь встреченным рыбакам риторическим вопросом о наличии клева.
Здесь же все было несколько не так.
Под ногами не зеленеет нежная травка — через буреломы приходится перелазить, через заросли жгучей крапивы пробивать путь, брести по заболоченным протокам, иногда по пояс в воде и по колено в донной грязи. Пение птичек расслышать было проблематично — мешало дружное жужжание комаров.
Нет, не так — мешал дружный хор радостных воплей триллионов комаров. Насекомые, похоже, со времен первого нашествия хайтов ничего не жрали — из последних сил дожидались, когда же сюда заявятся островитяне. Дождались гады — Олегу ухитрились даже губы искусать и в уши пролезть. На мелководье мелких рыбок не разглядеть — вода слишком мутная после дождей, но иной раз слышались такие всплески, что невольно приходили в головы мысли о наличии популяции огромных крокодилов-людоедов, или даже о Лох-Несском чудовище, попавшем в эти края вместе с землянами.
Из рыболовов встретился лишь одинокий медведь. Косолапый, пристроившись на краю галечниковой косы, пытался когтистой лапой приголубить зазевавшуюся щучку — их здесь много у берега гуляет. На людей хищник не обратил внимания. Люди, в свою очередь, тоже не стали спрашивать у него про клев."
"Солнце начало склоняться к закату, когда отряд, наконец, вышел к тропе хайтов.
К тому времени от укусов комаров у всех основательно распухли морды; один боец, преодолевая протоку, проткнул голень об какую-то корягу, другой, упав, заработал кровоточащую шишку на лбу и заплывший глаз. Все, без исключения, дико вымотались и были настолько злы на окружающий мир, что готовы были выйти в бой хоть против тысячи хайтов.
Мур, несколько минут изучая следы на берегу и тропе, сделал неутешительный вывод:
— Друг Олег, хайты здесь прошли уже назад.
— Давно?
— Я думаю, что это было утром.
Плот их остался на берегу. Жалко: мы немного не успели.
— Утром говоришь… Они всю дорогу от Гриндира пешком топали, причем запасов много тащить приходится, для такого дальнего похода. А мы лишь последние часы свои ноги нагружали. Думаю, стоит попытаться их догнать — надежда есть.
— Так ведь ночь сейчас настанет. В темноте идти будет трудно. Тут и днем трудно идти. Ночью хуже.
— Заночуем на берегу, а утром начнем погоню.
