Пиво они там наладили варить, что ли? Не хватало еще… Да не должны, Абай их топором закодирует за такое, у него не забалуешь.
Далее переговорил с лагерем лесорубов. Его уже давно пора бы переименовать, там не лагерь, а солидный поселок уже — почти двести жителей, да и в округе народу хватает. Все хорошие поляны крестьяне под распашку захватили, и вырубки тоже в дело пошли.
Следом отозвался Макс. Голос его был нехорош — на пути к Наре его отряд зарабатывал массу негативных впечатлений. Срываясь на непарламентские выражения, бывший охотник пожаловался на многочисленные трудности.
Тропа хайтов, по которой двигался его отряд, представляла собой сложную систему изощренных ловушек, призванных максимально затруднить продвижение. Лошадям приходилось труднее всего: вязли в болотах и застревали в буреломах. Хаиты, видимо, тропу эту провели, руководствуясь лишь тем соображением, что это кратчайший путь к Гриндиру. На ней виднелись следы былых работ: когда-то путь поддерживался в приличном состоянии. Но сейчас он превратился в сущий кошмар — местами впору на четыре конечности становиться.
Выслушав доклад Макса, Добрыня раздумывал недолго. Сказал, что если они и завтра не выйдут на удобную для продвижения местность, то, наверное, разрешит им разворачиваться к северо-востоку — пусть выходят к соляному руднику. Там, если что, их кораблем можно будет перевезти.
Честно говоря, Добрыня сейчас и сам не знал, что делать с экспедицией Олега. Для начала хорошо бы опять собрать их вместе, а там, наверное, гнать в поселок.
С людоедами они разобрались, так что нечего гонять почти сотню ртов попусту. Достаточно будет оставить при Олеге десятка три бойцов для картографических работ и геологических изысканий в верховьях Нары.
Затем пробилась радиостанция «Варяга». Слышно было плохо: шумы забивали пробивающийся голос радиста. Тот сообщил, что корабль наскоро ремонтируют, и сейчас он еще не на ходу. Но к завтра-послезавтра должны кое-как подлатать, и до поселка он доберется, если не сильно гнать.
Там уже придется надолго забыть о плаваньях: серьезно повреждена обшивка на носу и повело станину двигателя — вал винта трется о стенку шахты, что на высоких оборотах может привести к капитальным неприятностям. Да и на низких идти будет весело.
Не было печали…"
"Кроме того, радисту «Варяга» удалось поймать радиограмму Олега. Тот отправил ее телеграфным кодом с малогабаритной станции, прихваченной с собой в погоню. Содержимое радиограммы радист зачитал Добрыне.
