Пограничник. Том 1: На афганской границе

Вот в ходе борьбы с Бодрых, оружие, оказавшееся на животе Лопина как-то выстрелило. Мощные пороховые газы вырвались из ствола и ранили сержанта.

— Как он⁈ — Подскочил ко мне Антон, — сука… крови сколько…

Артерия повреждена, — сказал я, — санитара зови!

Пальцами я чувствовал, что сонная артерия не разорвана. Тогда бы Бодрых был уже конец. А так небольшой, но шанс все же оставался.

Антон без лишних разговоров поднялся и пулей побежал прочь из ущелья.

— Санитар! Нужен санитар! ЧП! — Кричал он кому-то.

Спустя минуту в ущелье забежали капитан Батов, старлей Машко и Антон с несколькими бойцами.

Батов сразу же припал на колени рядом со мной, осмотрел рану сержанта и покачал головой.

— Нужно госпитализировать, — сказал я, — притом быстро. Ни то помрет.

Батов строго кивнул.

— Кто стрелял⁈ Кто стрелял, я вас спрашиваю⁈ — Кричал Машко на остолбеневший наряд, — кто открыл огонь⁈

— Я… Я не знаю, как это случилось… — залепетал Сеня Лопин.

Старлей тут же кинулся к нему, и на миг я подумал, что тот сейчас ударит солдата, но Батов крикнул:

— Отставить! В отряд нужно передать, чтобы гнали машину. Ему срочно надо в госпиталь.

Я плавно отпустил рану, когда санитар принялся накладывать на шею Бодрых шину.

— Как давно? — Бросил санитар, активно работая руками.

— Минута сорок три… — проговорил я, и тот кивнул.

Он закинул бесчувственному Грише правую руку за голову, приложил к ране бинт, и вместе мы стали туго бинтовать рану, которая снова не надолго закровоточила, как только я убрал пальцы.

Тем временем Батов повел по остальным перепуганным бойцам взглядом. Потом внимательно посмотрел на меня. А спустя секунду мрачно глянул на Машко. На старлее не было лица.

Уже через пятнадцать минут Бодрых оказался в госпитале отрада, на столе нашего хирурга Майора Громова. А еще через двадцать, МИ-8, с сержантом на борту отправили в душанбинский пограничный госпиталь.

Само происшествие подняло шумиху в отряде.

На следующий вечер пришел и наш черед. Давыдов, начальник отряда, позвал к себе всех солдат, видевших в тот злополучный день, что именно произошло на учебном задержании.

И я, и Дима с Валерой, и даже старший сержант Антоха Фруднид — все сидели на лавке под дверьми его кабинета и ждали, когда нас вызовут.