Пограничник. Том 1: На афганской границе

Эта глупая ошибка уже сломала жизнь двум людям. А может быть, уже лишила жизни и третьего.

— Меня уволят, — сказал старлей обреченно. — Уволят и отдадут под суд. В тюрьму посадят. Крест теперь стоит на моей военной карьере.

— Думаете о себе, товарищ лейтенант.

— А о ком же мне еще думать? — Удивился Машко.

— О Лопине, который по чужой глупости сидит за решеткой, — сказал я тихо. — О Бодрых, что лежит сейчас в госпитале и непонятно, выживет ли. А может, уже умер.

— Почему ты о них заговорил? С Бодрых у тебя были конфликты, Лопина, насколько я знаю, ты тоже не жаловал.

— Пусть они и бестолковые солдаты, но не заслуживают того, что с ними стало.

Машко поджал губы. Чуть-чуть помолчав, спросил:

— Ты на них зла не держишь?

— В жизни бывают такие невзгоды, что проблемы с ретивым сержантом и нахальным солдатом на их фоне кажутся совершенно незначительной мелочью, товарищ старший лейтенант.

— Ты прав, Слехихов, — подумав, сказал старлей. — Возможно, ты прав.

— Вы спрашивали у меня, что ж я делал, когда понимал, что моя жизнь висит на волоске из-за глупой ошибки?

Промолчав, Машко покивал.

— Сохранял достоинство и принимал судьбу с высоко поднятой головой, — ответил я тихо.

Вытянутое лицо Машко стало вдруг удивленным. Он быстро-быстро заморгал. Потом почему-то нахмурился.

— Легче сказать, чем сделать, — буркнул Машко тихо.

— Знаешь, Саша, а ты, наверное, прав. Все равно ничего другого и не остается. Просто… Когда ты постоянно внутри этой повседневной рутины, о достоинстве легко забыть.

Он сглотнул, будто бы на что-то решаясь.

— А ведь знаешь, — продолжил он, — я ведь тебя невзлюбил с самого распредпункта.

— И в поезде вел я себя неправильно по отношению к тебе. Извини.

Ничего не ответив, я только улыбнулся Машко.

— Ты прав, Саша. Нужно сохранять достоинство. Раз уж виноват — ответь. А я тут виноват. Перед невзгодами, не стану я терять остатки своего достоинства. Хотя, наверное, большую часть я уже растерял.

— Трудности закаляют.

— Да, — решительно кивнул Машко. — Хочу тебе признаться кое в чем.

— Собирался я тебя из отряда вычистить. Самым подлым, самым мерзким методом, который смог придумать.

Я вопросительно посмотрел на старлея.

— Хотел подбросить тебе служебные документы, на вроде как, ты украл. Через Бодрых хотел подбросить.