Пограничник. Том 1: На афганской границе

Утро был пасмурным, но относительно теплым. Градуса три. А еще спокойным и на удивление безветренным. А ведь я уже попривык к суровым степным ветрам.

Забавно, что перед отъездом старлей приказал не надевать парадку. Сказал, мол, под шинелями видно не будет. Так мы и поехали в ХБ. Хорошо что заблаговременно, еще вчера, личному составу приказали привести и его в надлежащий вид.

Когда мы приехали, в отряде было уже многолюдно. На плацу поставили трибуны для начальства и парты для срочников, которым суждено сегодня было стать настоящими пограничниками.

Все началось в десять утра, как по команде. За полчаса весь состав отряда выстроили на плацу. Учебные заставы стояли спереди при автоматах, ждали, когда же все закрутится.

Справа от строя погранцов, пестрой толпой разместились родители и родственники новоиспеченных бойцов советской армии. Не скрою, что несколько минут искал я среди них знакомые лица родителей.

Казалось мне, целую жизнь я их не видел. А потом и вовсе признался себе, что мечтаю снова повидаться с мамой и отцом.

— Ешки-матрешки… — Буркнул стоявший рядом, в строю, Вася Уткин.

— Чего такое? — Хмыкнул ему я.

— Да вроде и не холодно, а весь трясусь, как цуцик.

— Я? — Вася даже удивился, — да не… Ну может быть чуть-чуть. Боюсь, что запинаться стану, как буду читать присягу.

— Мы ж ее уже читали, — сказал я, — на учпункте.

— Больно сложная, заковыристая, — нахмурился он.

— Нормально все будет, — глянул я на Уткина. — Не бойся. Ты на учебной полосе, по канату через пропасть лазил — и то не боялся. А присяги испугался?

— Да я лучше б еще метров двести по такому канату поползал, чем перед строем присягу читать, — нахмурился он. А вдруг где-нибудь запнусь? Вдруг замешкаюсь? Что тогда другие скажут?

— Не дрейфь. Нормально все будет.

Когда все началось, торжественно зазвучал оркестр. На трибуну взошёл начальник отряда, подполковник Валерий Дмитриевич Давыдов.

Вспомнилась вдруг наша с ним беседа по поводу произошедшего с Бодрых. На ней подполковник держался сдержанно и спокойно.

— Я понял вас, товарищ Селихов, — сказал он мне тогда, — должен сказать, что ваши решительные действия достойны уважения. Если б не вы, у сержанта Бодрых не было бы ни шанса. Стоило бы вас особо отметить.