Пограничник. Том 1: На афганской границе

Гражданские из поезда высыпали на улицу, поглазеть на потасовку. Кто-то из проводников помчался в нос поезда.

Уткин с Мамаевым выглянули из тамбура. Мамаев застыл от страха, Уткин же, кинулся к нам. Он оттолкнул с дороги щербатого и стал третьим, между мной и Димой.

— Ну, подходи! — Заревел Вася, — не посмотрю, что старики! Все у меня по харям получите!

— Бей их, нах! — Крикнул челкастый Ваня, когда шестеро дембелей подступили ближе.

Перепуганные лейтенанты остолбенели, видя, как один из них получил по зубам.

— Всем стоять на месте, сукины дети! — Кричал старый усатый милиционер.

Он, во главе наряда из четырех человек, несся к нам, придерживая фуражку. Позади, пробираясь сквозь онемевшую толпу, их догоняли проводник и полноватая женщина. Последняя, судя по форме — начальник поезда.

— Стой! Стрелять буду! — Добавил милиционер.

Сбитый и крепкий, он бежал, задрав руку с пистолетом к небу.

— Прекратить дебош! Немедленно прекратить дебош!

Дембеля от выстрела будто бы протрезвели.

— Этот вот! Он на нас напал! — закричал, один из дембелей, пристававших к девушкам, — Мы вышли на перрон покурить, а он кинулся драться! Ногу мне отбил!

При этом дембель топтался, прихрамывая на отбитую ногу и указывал на меня пальцем.

— Надо будет, еще что-нибудь отобью, — зло прошипел я, глядя тому прямо в глаза.

— Вранье! — Заголосил Дима, — вранье это все! Они к девчонкам приставали! Мы заступились, ну и вот!

— Ты давай, гитару опусти, сынок, — сказал усатый милиционер.

По погонам я понял, что это был старший лейтенант. Видимо, главный в наряде, сопровождавшем поезд на всем пути дальнего следования.

Дима, недолго думая, кинул гитару на платформу. Она издала последний стон и благополучно переломилась в месте склейки грифа с декой.

— Да еп твою… — выругался гитарист, наблюдая за кончиной своего инструмента.

— Так! Все задержаны! Сейчас разбираться будем! — Крикнул усатый милиционер.

— М-да-а-а-а… Дела-а-а-а… — Протянул начальник станции, солидный мужчина с благородными залысинами на висках.

Потом зевнул, прикрыв рот рукой. Сощурил сонные глаза.

— Так мы ж познакомиться просто хотели, — борясь с собственным языком, промямлил дембель, что вышел из поезда в кителе.

Его китель, кстати, после всей случившейся свистопляски, вымазался в осенней грязи и стал напоминать очень красивую половую тряпку.