Пограничник. Том 1: На афганской границе

А то была б там брешь в советской обороне с забавной фамилией Бодрых.

— Как зовут бойца? — спросил капитан у Машко.

— Селихов, товарищ капитан.

С этими словами Машко глянул на меня с подозрением, какое почти каждый раз возникало в его глазах, когда мы с ним встречались взглядами.

— Александр, — добавил старлей с каким-то недоверием в голосе.

— Распорядись, Сережа, чтобы бойца освободили от начальной физподготовки, — Капитан глянул на меня. — Он и так молодец. Крепкий. Пусть больше бегает. Выносливость ему надо нарабатывать.

— Слушаюсь, — кивнул Машко.

— Ладно, пойду, — с этими словами, капитан отдал честь Машко, тот ответил, а потом чернобровый направился по своим делам.

— Приказ, в отношении бойца Селихова, слышал? — Вздохнув обреченно, спросил Машко у Бодрых.

— Ну тогда исполняй.

Машко тоже пошел прочь, а Бодрых взглянул ему вслед какими-то преданными, почти щенячьими глазами.

Федя Мамаев застегнул галифе и вышел из уличного туалета. А потом почти тут же остолбенел.

Перед ним с нахальным видом стоял Бодрых.

— Ну чего ты, выссался? — Спросил он с ухмылкой.

— Да-да… — занервничал Мамаев, — товарищ сержант. Проходите.

— Почему не отвечаешь по уставу?

Мамаев потерялся еще сильнее, но все же сообразил вытянуться и ответить:

— Так точно… Выссался…

Мамаев торопливо освободил Бодрых проход. Сам было собирался уйти прочь, но сержант его остановил. Пусть Бодрых был ниже Мамаева на полголовы, но наглый вид сержанта, а также его решительный тон сильно напугали Федю.

— Стой-стой, дружок, — схватил он Мамаева за рукав. — Ответь мне лучше, вы с Селиховым же товарищи?

— Ну… Можно и так сказать, — несмело кивнул Мамаев.

— Очень хорошо. Надо, чтобы ты кое-что для меня сделал, щекастый.

С этими словами Бодрых ухмыльнулся. Мамаев опешил от страха.

— Но имей в виду, если струсишь, не сделаешь, что сказано, — он заозирался по сторонам, а потом подставил Феде под нос свой тонкокостный, но крепкий кулак, — весело тебе будет так, что завоешь.

— Значит, Мамаев, слушай, что мне от тебя надо…

— М-да… Щи, хер полощи… — протянул Дима, вылавливая из чашки ниточку недоваренной капусты, — хоть бы картошки побольше накидали.

— А мне ниче, нормально, — возразил Васька, закладывая за обе щеки, — только маловато. Мне б таких три чашки.

Я набрал в ложку больше юшки, подхватил кусочек тушенки и отправил все в рот. Армейская еда… Не скажу, что сильно по ней соскучился, но ностальгия все равно поднакрыла.