Пограничник. Том 1: На афганской границе

»

Пусть в Афгане рукопашные схватки были редкостью, но десантникам, все же не раз и не два приходилось в них вступать. И наши, и духи, часто избегали рукопашной. Полагались на стрелковое да артиллерию, какая была под рукой.

Но когда ты в воздушном десанте и скачешь по горам и тесным ущельям, всякое бывает. Иногда приходится сойтись с врагом, как это можно выразиться, перефразировав старую фразу: «на длину штык-ножа».

Пусть рукопашные и были редкостью, а боец, иной раз мог всю войну пройти, ни разу в такой не поучаствовать, но если и были, то отличались они особой жестокостью.

Что мы духов, что они нас, «шурави» — все рвали друг друга чуть не зубами. Рвали, чтобы выжить в рукопашном бою. А те, кто рвал, чтобы отомстить, дрались еще злее. Я мстил.

Пережив такое, драка в туалете с зазнавшимися дедами казалась детским утренником в яслях.

— Нормально научат, — проговорил я с доброй улыбкой. — Тебе хватит.

— Ну… Ну тогда хорошо…

Отдышавшись после драки, мы с Мамаевым пошли на выход, чтобы вернуться в расположение.

Не успели мы покинуть уборную, как в дверях появился старшина заставы Маточкин. Вместе с ним были и Бодрых с сержантом Сережей. Оба с виноватым видом. А вот Сеня, видать, ускользнул.

— Ну что, орлы, — холодным как железо голосом начал прапорщик. — Это залет.

В бытовке горел свет. Подходило три часа ночи. Хмурый и сонный Машко расхаживал туда-сюда. Его подняли среди ночи, когда прапорщик застукал нашу шатию-братию после драки.

Машко хоть и попытался привести себя в надлежащий вид, но все равно выглядел помятым: лицо его осунулось, а под глазами повисли мешки.

Он внимательно всматривался в наши лица и приказал предъявить кулаки к осмотру. Когда не нашел никаких видимых травм, сказал:

— Попались вы, ребятки. Из-за чего драка была?

Все молчали. Никто не спешил выдавать причину ссоры, а деды придумывали дурацкие оправдания. Впрочем, Машко этим было не провести.

— Так, стоп-стоп, — остановил сержантов Машко. — Значит так. У нас два пути. Первый — завтра вся учебная застава бежит марш-бросок до стрельбища.

А там, как ни как, не меньше семнадцати километров наберется. Второй вариант — вы рассказываете мне все, как было в подробностях. Спокойно и обстоятельно. Тогда я решаю, как наказать только вашу компанию.

Все задумались. Упирался только Бодрых и то недолго. Остальные быстро согласились, что марш-бросок для всех — наказание излишне чрезмерное, учитывая, что в драке пострадавшие отделались легкими ушибами.

А еще старлей знал, на кого давить.