Пограничник. Том 1: На афганской границе

Думал, что станут они меня бить, если не соглашусь.

Мамаев снова затих. Помолчал пару мгновений. Потом заговорил:

— Мне сейчас кажется, что я уже никогда в жизни драки не побоюсь. Будто бы что-то в мозгу щелкнуло.

— Ты себя переборол, Федя. Молодец. На службе так еще не раз придется и не два. К такому надо привыкнуть.

— Перебарывать себя?

— Я постараюсь, — Мамаев глянул на меня.

Лицо его будто бы ожесточилось. Показалось мне, что детских черт на нем поубавилось. Стало оно серьезнее и даже немножко грубее. Решительнее.

— Я бы хотел быть таким, как ты, Саша, — отвернулся Мамаев вдруг. — Смелым, сильным. Несгибаемым. Что б в любой беде головы не терять.

«Ох, Федя, — подумалось мне. — Знал бы ты, сколько солоно придется хлебнуть, чтобы приобрести такое же отношение к жизни. Мало кому я пожелаю пройти через то, через что прошел я. Тебе тоже не желаю».

— Служба тебя многому научит, — сказал я. — Вон, смотри, в армии только второй день, а ты уже сержантов бьешь.

— Побью какого-нибудь капитана, — рассмеялся Мамаев.

— Боже упаси, — по-доброму хмыкнул я.

Еще с полминуты, посидели мы молча. Я хлопнул себя по колену, принялся подниматься.

— Ну лады. Пойдем спать. Дневального Бодрых, видать, подговорил. Напугал, как тебя. Но если прапор щас проснется, начнется у нас свистопляска.

— Ну да, надо, — нахмурил брови Мамаев, — не хотелось бы попасться.

Он тоже с трудом встал, покривился от боли в спине.

— Зараза. Больно приложили.

— А ты где так драться научился? — Спросил с интересом Федя, — я не раз видал, как пацаны в школе дрались…

На миг Мамаев замолчал и смутился. Показалось мне, что вспомнил он, как в школе его задирали какие-нибудь хулиганы, а ответить он боялся. Теперь, видимо ему самому стало за себя стыдно, что не решался он дать сдачи.

— В общем, дрались они не так, как ты. Вообще, абы как, как выходило. А ты прям так этих троих приложил, будто понимал, как это правильно делать надо.

Мамаев заглянул мне в глаза и продолжил:

— Будто ты специально этому учился.

Я улыбнулся. Потом слукавил:

— Карате? — Приподнял брови Мамаев.

— Ага. Слушай, а мне ты можешь как-нибудь показать пару приемов? Научи меня драться так же.

— У нас будут занятия по рукопашному бою, Федя. Там тебя и научат.

— А… Прям как ты, научат драться?

«Нет, прям как я, не научат, — подумалось мне, — потому что война — был мой учитель.