Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Когда Слава погиб, Булат Нарыва к телу не подпускал.

Вдруг Стас отложил ложку. Погрустнел. Продолжил:

— Когда мы поняли, что Минин погиб, а Булат ни своих, ни чужих не разбирает, стали держать Нарыва чуть не всей тревожной группой. А он рвался к Славику. Не мог поверить, что друга потерял. Да только каждый понимал, что если его отпустить, либо он Булата пристрелит, либо кобель его загрызет.

Вася Уткин посмотрел на меня. Я молчал.

— Слава Минин погиб в конце лета. С тех пор Нарыв немножко сам не свой, — продолжил Стас, — как бы… пришибленный что ли.

— Ну, — кивнул Уткин.

— Так это он таким после смерти Славика стал. Я думаю, пытается так утопить свою печаль в женской любви.

Я молчал. Жаль мне было Нарыва, да только его потеря — никакое не оправдание для ошибок, что мог бы понаделать сержант. Там он не за одного себя отвечал. Как говорится, служба службой — горе-горем. Уж это правило я усвоил уже очень давно.

— Поэтому… — как-то несмело продолжил Стас, — поэтому, может, Саша, ты с ним полегче будешь? Не таким несгибаемым?

— Стасик, — я вздохнул, отложил кусочек хлеба, которым протирал тарелку от подливы, на ее краюшек, — я нормально отношусь к Славе. Сочувствую его утрате. Если он попросит у меня помощи — никогда не откажу. Но если будет и дальше делать глупости, то тут уж я не могу закрыть на такое глаза.

Стасик замолчал. Покивал с пониманием, но и с какой-то грустью во взгляде.

Первая сработка застала нас около часа ночи. Слова дежурного по связи и сигнализации о том, что на седьмом участке правого фланга сработала система, подкрепила уже привычная нам трель заставской сирены.

— Застава, в ружье! — Объявил дежурный.

Тревожное «кук-кук-кук-кук» высоким криком разносилось по заставе.

Меньше чем через минуту в коридорах заставского здания загрохотал топот многочисленных сапог. Мы выскочили в ночь, на морозный воздух.

Я бежал к оружейке и видел, как в свете фонарей, разгонявших на заставе ночную темноту, серебрится пар, вырывающийся у меня изо рта после каждого выдоха.

Оружейка была уже открыта. И мы организованно, но быстро, принялись выдергивать автоматы из пирамид. Дежурный по заставе отварил сейф. И погранцы один за другим повыхватывали оттуда тревожные подсумки. Принялись снаряжаться следовыми фонарями, сигнальными ракетницами, а младший сержант Гамгадзе повесил на плечо подсумок с рацией.