Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Вася Уткин, сидя за письменным столом, стеснительно потупил взгляд.

— Ду у меня тут… Короче… — Бурчал он.

— Чего-чего? — Я подвинул стул к нему ближе, догадываясь, в общем-то, чего от меня хотел Васек.

— Короче, помощь мне твоя нужна.

— Это я уже понял. Ты давай, говори толком, что такое?

Уткин вздохнул. Взял в толстые крестьянские пальцы ручку. В его руках пишущая принадлежность казалась какой-то нелепо маленькой. Подумалось мне, что более уместным в них смотрелся бы рабочий молот. А совсем уж уместно — автомат Калашникова.

Уткин неловко стиснул ручку в кулаке, помял ее пальцами.

— Короче, — снова буркнул он, — мне тут это… Настенька письмо написала.

— Да завязывай ты со своими «короче», ты хочешь, чтобы я за тебя ей письмо написал? — с улыбкой спросил я.

— Нет-нет! — Тут же запротестовал Уткин, — ты чего? Я сам написать хочу! Просто…

Уткин как-то быстро заморгал, отвел взгляд.

— Просто ты почитай!

Он взял необычно аккуратно сложенный вчетверо листочек, развернул и передал мне.

Никогда не видел я, чтобы Уткин относился к какой-то другой личной вещи также бережно.

— Почитай, как она пишет! Как красиво там все описано! А почерк?

Я побежал взглядом по ровным, почти каллиграфическим буковкам. Девушка рассказывала в письме, как у нее дела. Говорила, что все хорошо и учеба у нее идет нормально. Что она прилежно занимается. Спрашивала, как жизнь складывается у Васи, и добавляла, что очень скучает по нему, после всех тех лет, проведенных вместе в детдоме.

Письмо заканчивалось несколькими четверостишьями, написанными в стихах.

Рассказывали они об их с Васей сиротской жизни. О том, как он защищал ее от хулиганов. О том, как она помогала ему в быту и учебе.

— Очень красивые стихи, — улыбнулся я. — Твоя Настенька настоящий молодец.

— Я знаю, — засмущался Вася пуще прежнего. — Она это сама… сама сочинила. Я так никогда в жизни не смогу.

— Тебя никто не заставляет сочинять для нее стихи.

— А мне хотелось бы, — с грустью сказал Вася, а потом признался: — Я даже пробовал.

Но получается всякая белиберда. Ничего я в таких делах не смыслю.

— Тогда напиши простое письмо.

— Как это, простое? — Удивился Васька.

— Простое. Своими словами.

— Так, ты посмотри, какие она красивые слова подбирает «я с теплотой вспоминаю каждую минуту нашей с тобой дружбы и надеюсь, что судьба снова позволит нам с тобой увидеться».

Когда Васька читал эти строчки, его простое лицо сделалось мечтательным, а глаза даже заблестели.