Канюк же несколько раз взмахнул крыльями и камнем помчался к земле, все еще сжимая в консультирующих лапах бьющегося голубя.
— Ничерта себе, — удивился Семипалов, стянув шапку, — это что было? Видали? Его будто подстрелили!
— Не подстрелили, — сказал я, с трудом разглядев на фоне синего спокойного неба сокола-сапсана, быстро улетавшего куда-то в сторону тыла.
«Тут что, Курбан свою соколиную охоту проводит? — Подумал я, — Не далековато ли от дома он забрался? Живет-то старик на левом фланге».
— Сокол-сапсан его сбил.
— Соколы на других хищных птиц не охотятся, — заметил Алим Канджиев.
— Чего только на границе не увидишь, — сказал Вася Уткин.
— Это да… Лады, за мной, — строго приказал Белоус, сдвигая шапку обратно на макушку.
Мы поднялись к системе, и Белоус спустил Ворона с поводка. Разрешил ему свободно обнюхивать КСП и близлежащие кусты. Пес радостно забегал вокруг наряда, принялся изучать территорию.
Через несколько мгновений он скрылся в кустах можжевельника, росших у тропы. Скрылся и исчез чуть не на целую минуту.
— Ворон! Ворон, ко мне! — Закричал разнервничавшийся Ваня.
Пес откликнулся. Почти сразу вернулся, с шумом потревожив кусты.
— Оба на… — Протянул Вася Уткин.
— Фу! Отдай! — Строго сказал Ваня и отобрал у кобеля… мертвого голубя. Потом добавил с гордостью: — Видали? Вынюхал!
— Тот самый, что ли? А орла что не принес? — Удивился Семипалов.
— Не орла, а канюка, — заметил Алим.
— Ну, видать, не захотел, — сказал Ваня и решил уже выкинуть птицу, но вдруг я заметил у голубя на лапке что-то странное, на что, видимо, Ваня не обратил внимание.
И немудрено. После когтей хищной птицы, падения и Вороновых зубов, голубь напоминал бесформенную кровавую тряпку.
— А ну, стой-ка! — Крикнул я, останавливая Ваню. — А что это на голубе?
— Где? А! Мусор какой-то, видать. Палочка прицепилась.
— Стой, — сказал я строже, — дай-ка сюда.
Ваня озадаченно передал мне тельце. Я осмотрел сломанные лапки птицы. К одной из них деликатно примотали кусочек гусиного пера.
Примотал его явно человек.
— Это почтовый голубь, — сказал я холодно.
— Чего? — Удивился Белоус.
Глава 27
— Почтовый голубь, — повторил я, внимательно осматривая самодельную капсулу, должно быть, содержавшую записку. — Подержи-ка покрепче.
Пока Белоус держал мертвого голубка, я аккуратно открепил капсулу, быстро нашел и отломил восковую крышечку. Вытряхнул крохотную записку.
— Думаешь, шпионская почта? — Задумчиво спросил Вася Уткин.
