Стягивая с плеча самодельную шерстяную сумку, заговорил:
— Я, ребятки, наверное, заплутал. Увлекся охотой и зашел, куда мне заходить не надо.
Курбан бросил сумку поближе к нам, и Вася Уткин медленно приблизился к ней. Подобрав, стал осматривать.
— Здесь мясо какое-то, — сказал он.
— Это вкусности, — буркнул виновато Курбан, — для моей Сауле.
— Для кого? — Грубовато промычал Ваня.
— Для Сауле. Моей соколихи. Я соколиной охотой промышляю.
— Тоже мне, — хмыкнул Вася Уткин, — дворянин нашелся.
Курбан растерянно опустил взгляд.
— Ваши документы. Можно? — Спросил Белоус, медленно приближаясь к Курбану.
— Конечно-конечно! Они у меня в кармане! Разрешите, я достану?
— Давай.
Курбан потянулся к карману своего драного ватника, деликатно достал и протянул Ване скомканную бумажку.
Пограничник, повесив автомат на грудь, принялся ее разворачивать, потом читать.
— Справка из сельсовета, — пробурчал Ваня, — так. Маджидов Курбан Айратович… Тысяча девятьсот двадцать пятого года рождения. Регистрация…
Ваня пробурчал что-то себе под нос, потом поискал еще что-то глазами.
Заключил:
— Справка у вас просроченная, товарищ Маджидов.
— Знаю, знаю, сынок, — рассмеялся старик несмело, — новую мне получать без надобности. А эту я всегда с собой ношу в кармане, как раз на такой вот случай.
Погранцы переглянулись. Я сказал:
— А чего ж вы, товарищ Маджидов, так далеко забрались? Да еще и за систему? Как сюда проникли?
— Ну…
Старик уставился на меня, и глаза его странно блеснули. Я быстро понял, что он узнал меня, но только сделал вид, что видимся мы с ним в первый раз.
Видать, решил так меня подкупить. Мол, я тебе услужил, а теперь ты мне услужи. Ну уж нет. С нарушителями у нас разговор короткий.
— Тропка тут одна есть… Козья… — пробурчал он несмело. — Я по ней далеко не захожу, а тут потерял Сауле из виду. Испугался. Ну и забрел, куда не следует. Случайно…
— Случайно? — Я вопросительно приподнял бровь.
— Случайно, сынок.
— А это ваше? — Я показал Курбану мертвого голубя.
— Это голубь, дикий. — Разулыбался он добродушно. — Наверно, Сауле поохотилась.
— Дикий, значит, — сузил я глаза холодно, — Алим?
— М-м-м?
— Раз ты с ним знаком, скажи, держит он голубей?
Алим, явно симпатизировавшей Курбану, опустил взгляд в землю, буркнул:
— Держит.
— Только для красоты. Декоративных, — поспешил оправдаться старик.
— Где декоративные, там и почтовые, — мрачно заметил Ваня.
— Я деда Курбана хорошо знаю, — не сдавался Алим, — он хороший.
