Чего всю заставу по пустяку полошить? Ну зашел не туда. Ну с кем не бывает? Ваня, давай его отпустим?
Ваня нахмурил брови. Как-то нерешительно отвел глаза.
— Алим, ты на пушту читаешь? — Оторвав взгляд от записки, спросил я.
— Плохо. Говорю лучше.
— Сможешь разобрать, что тут?
Я передал записку Алиму, тот уставился в нее. Помрачнел.
— Последнее слово разобрать не могу. Но сначала идет время и место, — заключил он разочарованно.
— Надо задерживать, — холодно проговорил я, заглянув Курбану в глаза.
— Так, — Ваня вынул из подсумка концы шнура, — гражданин Маджидов, вы задержаны.
Уткин, доложить на заставу.
* * *Московский пограничный отряд. Несколько дней спустя
— Выдал, значит, — пробурчал Шарипов, мрачно всматриваясь в собственноручно подготовленный рапорт, — вот сукины дети. Вон какую заразу закинули к нам, в Союз."
"— Точно сказать не могу, — вздохнул задумчиво Сорокин, — но майор обмолвился, будто на кассете записаны секретные радиочастоты связи всех оборонных объектов азиатской части страны.
Хитро-хитро…
После того как несколько дней назад в отряд позвонил Таран и сообщил о задержании местного, занимавшегося подозрительными делами, Шарипов немедленно выехал, чтобы забрать нарушителя.
Им оказался Курбан Маджидов — колхозный водитель. Старик раскололся достаточно быстро, стоило только Сорокину поднажать на него. Он выдал все: и как принял некую «кассету» от незнакомого молодого мужчины; как голубиной почтой сообщался с духами за рекой; и, конечно, как собирался покинуть Союз через несколько дней, прихватив с собой заветную запись.
Хаким знал о кассете немного. Ее почти сразу забрал старший оперуполномоченный Майор Малыгин, под чьим руководством они служили в отряде. Передаст теперь куда надо.
Правда, кое-что Шарипову все же было известно от Малыгина. По его словам, кассета предназначалась для какой-то секретной радиостанции, которую группа шпионов перевозила на поездах, одновременно записывая радиочастоты.
Ни о том, что стало с этими шпионами, ни о самом устройстве, особист больше ничего не знал.
Не полагалось.
— Угадай, кто взял нашего внезапного шпиона? — Шарипов с ухмылкой глянул на Сорокина.
— Селихов, — без энтузиазма ответил особист, раздумывая о чем-то над картой участка заставы «Шамабад».
— Ну? И как?
— Что «Ну и как?» — Поднял Сорокин недовольный взгляд.
— Все сомнения относительно Селихова у тебя развеялись?
— Развеялись. Причем уже давно. Я думаю о другом.
— О чем же? — Удивился Шарипов.
