— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? — Тут же подбежал к нам он, как только заметил наше приближение.
— Что такое?
— Моя собака получила серьезное ранение. С ухом что-то. Можно сначала ее посмотреть?
— У Булата ранение серьезнее, — возразил я.
Нарыв недовольно глянул на меня.
— У меня служебно-разыскная. Булат — просто караульная собака. Потерпит.
— Займусь более тяжелым псом, — бросил ветеринар немного равнодушно.
Первым под руки ему попалась Пальма. Он осмотрел ее, ничего не сказал. Я провел его к Булату.
— Пес агрессивный, — сказал ветврач, когда овчар будто бы из последних сил зарычал на него, едва успел тот приблизиться. — Подержите ему голову.
Я так и сделал.
Под недовольным взглядом Нарыва, трущегося рядом, ветеринар долго смотрел раны Булата. Мне то и дело приходилось успокаивать пса. Булат урчал, иногда норовил повернуть голову к рукам старлея, отчего ветврач испуганно вздрагивал.
— Держите его крепче, — недовольно сказал он мне.
— Будьте с ним аккуратнее, товарищ старший лейтенант, — предостерег я, — он хоть и обессилил, но может укусить.
— Не учите меня работать с собаками, — ответил тот немного скрипуче и продолжил быстро раздвигать шерсть пальцами, ища мелкие раны на шкуре пограничного пса.
— Это для вашей же безопасности, — сказал я холодно. — Если, конечно, вам жалко ваших пальцев.
Ветврач одарил меня хмурым взглядом, но промолчал. Спустя минуту сказал:
— Сначала этого. Тут много шить придется, но раны поверхностные, в отряд забирать не будем.
Рядовой, отнесите собаку в подходящее помещение. Сержант? Куда идти? — ветврач обернулся к Нарыву.
— Сюда, товарищ старший лейтенант, — рядом с кухней питомника есть комнатка. Мы там изолируем собак, если заболеют.
— Хорошо, — важно кивнул ветеринар. — Ждите меня там.
С этими словами он встал и зачем-то торопливо зашагал к Пальме.
— Тихо, Булат, — сказал я, поглаживая пса, чтобы успокоить, — тебя сейчас подлатают. Скоро снова будешь живчиком.
Когда кобель перестал волноваться, я поднял его на руки.
Понес в к кухне. Там, рядом с входом, была еще одна дверь, что вела в соседнюю маленькую но теплую комнатку. Когда уложил пса на стол, на большой, обитый цинковым металлом стол, туда зашел и ветеринар с Нарывом.
— Спасибо, рядовой, — деловито бросил мне старлей, — вы свободны.
— При всем уважении, товарищ старший лейтенант, но мне лучше остаться.
— Это зачем? — Удивился ветеринар, расстегивая свой кожаный саквояж.
— Пес подпускает к себе только меня.
